Девочка с самокатом

И, раз сейчас вокруг неё только четыре серых стены, несколько ступенчатых лавок и две голых лампочки, качающихся под потолком, в прошлом ей намного уютнее.

Эмбер успевает продать два обогревателя и четыре упаковки салфеток, когда дверь наконец-то открывается и в помещение входят те, с кем она в одно время выходила на трассу. Вместе они дожидаются всех остальных.

– Марк, – говорит бородач, натыкаясь на её вопросительный взгляд.

– Эмбер. – Она благодарно кивает.

– Анна, – подаёт голос девушка со шрамами.

Они оба проходили свою трассу пешком.

Ожидание оказывается куда страшнее, чем сама гонка. И длится намного дольше: им запрещено выходить из комнаты, разве что в расположенную рядом уборную. Нельзя допустить, чтобы кто-то из тех, кто уже прошёл свою дистанцию, встретился с кем-то из тех, кто ещё даже не начинал, поэтому всех финишировавших приводят прямо сюда.

Первым из следующего заезда возвращается Вик. Он настолько быстрей всех остальных, что успевает побеседовать с журналистами ещё до того, как финиширует кто-то после.

Измученные ожиданием, одиночеством и собственным стрессом, Анна и Марк вскакивают, чтобы его поприветствовать. Лисса грациозно встаёт, сохраняя достоинство. Она выглядит диковинной птицей, которая уже выбрала себе то ли хозяина, то ли самца, чтобы вместе построить гнездо.

Вик, правда, не похож на диковинную птицу. На него просто жалко смотреть. Он бледный, почти зелёный, хотя, возможно, Эмбер – единственная, кто замечает это, и единственная, кому его жалко, потому что все остальные окружают его и принимаются поздравлять, хлопая по спине, по плечам, по локтям, куда только могут вообще дотянуться.

Со стороны это выглядит так, будто они пытаются разорвать его на куски, и у Эмбер, если честно, есть подозрение, что они бы действительно не отказались. Искренности в этих поздравлениях нет ни на грош. Просто им страшно, просто им одиноко, просто Вик производит впечатление человека, которого лучше не злить.

Лисса улыбается Вику – снова так сладко, что у Эмбер сводит скулы.

Но стоит ей от него отвернуться, как улыбка исчезает с красивого, ухоженного лица.

Эмбер старательно отводит глаза. Она сидит на нижней скамейке, привалившись спиной к следующему ярусу и вытянув гудящие ноги, и изучает свои ботинки. Отличный цвет, хоть и изрядно выцветший, довольно потёртый. Хорошие шнурки, служат уже несколько месяцев. Самостоятельно подшитая ею подошва тоже держится молодцом.

«Я должна им соответствовать», – думает Эмбер.