Девочка с самокатом

Королевы, наверное, носят бальные платья и хрустальные туфельки, а не сапоги до колена, замшевые брюки и застёгнутые под горло рубашки, сияющие белизной. Хотя так могут одеваться королевы, которые занимаются конным спортом, не хватает только шапочки-котелка.

Эмбер хотела такую, когда была маленькой.

Она до дыр зачитала справочник по коневодству и выучила все масти лошадей, о каких там только было написано.

– Меня зовут Лилит, – говорит королева. – Я хочу поговорить с Эмбер.

Эмбер почему-то казалось, что за рулём пикапа находился мужчина, но сейчас ей становится очень легко связать резкое (и смертоносное) движение дверцы с глубоким (наверняка он может быть убийственным) голосом неожиданной гостьи.

Она даже не сомневается.

– Это я, – отвечает Эмбер, вытирая руки о джинсы.

Глупо, ведь Лилит её уже видела там, на дороге, и Эмбер ожидает, что густые тёмные брови хмуро сойдутся на переносице, но королева лишь улыбается:

– Здравствуй.

Её светлые глаза смотрят изучающе, цепко, но вместе с тем – приветливо, так что Эмбер не чувствует отторжения от того, что её откровенно разглядывают, будто пытаясь увидеть насквозь.

Она смотрит в ответ: на унизанные кольцами пальцы, короткие и оттого похожие на мужские, на длинную белую шею, на острый подбородок и прямой нос, на полные губы и немного кривую улыбку, на угольно-чёрные ресницы и небольшое родимое пятно у правого глаза, на лёгкие морщинки и тёмные волосы с проявляющимися паутинками седины…

От Лилит веет силой, только Эмбер почему-то не страшно.

– Проходите, – говорит она, мотнув головой в сторону кухни, и Лилит проходит, не снимая сапог.

Эндрю, как приклеенный, следует было за ними, но в дверях спохватывается, останавливается, хватается руками за косяки и пару секунд стоит так. Вид у него недоумённый, будто он вообще не знает, как здесь очутился. Жителей здесь не так уж и много, не заметить кого-то вроде Лилит – невозможно, и любопытство, очевидно, съедает его изнутри, но в конце концов он всё же уходит.

Эмбер отстранённо думает, что сегодня он просто идеальный мужчина.

– Ничего, если я… – начинает она и, не договорив, убирает тарелки в ржавые прутья сушилки. Действие должно сказать за себя.

Короткопалая рука взлетает, затем опускается.

– Конечно. – В воздухе повисает нечто вроде «Я пришла к вам незваной гостьей и не собираюсь отвлекать вас от дел», но вряд ли королевы действительно рассчитывают на то, что в их присутствии все будут не отвлекаться от дел.