Сегодня… Это все, что у нас есть

Зарычал он, швырнув телефон, стукая кулаками о стену, один за другим, сыпались удары костяшками его пальцев, и вырывался его жесткий гортанный рык. Я невольно вжалась в кровать, обхватив голову руками, и притянув колени к груди, свернувшись в комок. Мое тело трясло, в ушах шумело, до скрежета и мне было страшно. Единственное что я чувствовала это страх. Мне казалось, я забыла все, кто я, откуда, как меня зовут, лишь жуткий страх до темноты в глазах. Я не слышала, когда он затих, не слышала, как открылась вода в душе, и как он вернулся в комнату.

– Давай мы уходим.

Сказал мужчина, хватая меня за плечо, поднимая с кровати. Я вытерла слезы, дрожащей рукой, и посмотрела в его звериные глаза, наверно с жалкой мольбой и отчаянием и долбанным страхом, который захватил весь мой разум. Я последовала за ним к выходу, он остановился, не оборачиваясь, сказал своим приказным тоном.

– Прихвати свои милые трусишки, мы сюда не вернемся.

Мы вышли на улицу, и я следовала за ним, он держал меня за плечо, держа пистолет у себя за пазухой куртки, ненавязчиво, но как бы четко давая понять, что он там.

– А вот и они, что им от тебя нужно?

Словно удостоверившись в чем-то, спросил он, кося на меня своим взглядом.

– Кто они? Боже, что происходит? Моя голова сейчас взорвется, это все слишком, кто он, кто они, кто ты? Что вообще от меня нужно, я сойду с ума.

Я говорила нервно, тараторя и дрожащим голосом, схватившись за голову обеими руками.

– С кем ты общалась в последние дни?

Игнорируя мои вопросы на грани истерики, он продолжал холодно задавать свои.

– Только с родными, по телефону. Ты мой самый близкий знакомый в этом городе и в этой чертовой стране. Но я даже имени твоего не знаю, чтоб ты понимал, с кем я общалась.

– Алрой.

– Что?

– Мое имя Алрой Дуайт.

Ухмыляясь, сказал мужчина, оглядываясь в зеркало заднего вида, делая при этом резкий поворот, прибавляя после этого скорость, от чего меня стало кидать по салону.

– Почему, почему ты говоришь мне свое имя, о Боже зачем, ты убьешь меня, я не слышала ясно, я ничего не слышала, понятно?

Мое сердце колотилось, крошилось и рассыпалось с ветром на этой бешеной скорости.

– Пристегнись, иначе ты сама себя убьешь в этой машине. И не нужно паники, я ее не люблю.

В его глазах горел какой-то азарт, не было страха, а обычное мгновение скорости.