Следы на песке…

Огромный как медведь, Боже ручища как… кидаю взгляд на тонированный внедорожник, понимая, что видела его несколько минут назад до всего этого ужаса. Он что следил за мной с того момента? Боже мой, второй раз вряд-ли кто-то придёт на помощь, так бывает за полчаса? Это что шутка? Что происходит?

– Отпусти меня, зачем ты это делаешь? Тебя посадят, клянусь я… – кричу, захлебываясь потоком собственных слов, вбивая в себя охапки холодного воздуха.

Бью кулаком по железной спине, брыкаясь от его хватки.

– Хорошее у тебя спасибо, угомонись истеричка, я тебя трогать не собираюсь, – строго произносит он, запихивая меня на пассажирское сидение, получая очередные удары от моих рук.

Смотрю на него с яростью, впиваясь ногтями в кожу собственных ладоней.

Машина трогается с места.

– Я позвоню отцу, тебе не поздоровиться, клянусь, если ты что-то сделаешь… – продолжаю пустые попытки защититься.

– Звони, – огрызается он, достав из кармана, швыряет мне на ноги мой телефон, – я вообще-то жизнью рисковал на минутку, а ты опять бежишь ночью хрен пойми куда одна.

Сижу молча, искусывая щеки в кровь. "Дура я, без тебя уже поняла".

– Куда тебе? – снова спрашивает он, уже спокойным голосом.

– Садовая, – сразу же отвечаю немного удивленно, словно не ожидала этого вопроса.

В ответ слышу свист и тяжёлый выдох.

– Черт, откуда ты взялась на мою голову? – рычит мужчина, набирая скорость.

– А тебя никто не просил, – с сарказмом тут же возражаю я.

– Ну конечно. Нужно было дать тем парням изнасиловать тебя по кругу, может тогда ума набралась бы. Дети в твоём возрасте спать должны в кровати, а не…

– Тебя забыла спросить, останови машину, – заявляю раздраженно, нервно крутя в руках телефон.

– Ага, хочешь всё-таки неприятностей на свою задницу. Почему такси не вызвала, ты вообще глупая? Сиди уже молча, – также раздраженно рычит он в ответ своим грубым голосом.

– Я и сижу молча, это ты мне тут лекции решил почитать. Без тебя уже все поняла, ясно? – со вздохом откидываю голову на сидение, чувствуя резкую усталость. Адреналин еще свистит в ушах, а тело натянуто как струна, но становится легче, когда я вижу дорогу, ведущую к дому.