Обзор судебной практики Верховного суда РФ за 2011 год. Том 10

Европейский Суд отметил, что «…приговор суда апелляционной инстанции от 19 августа 2003 г. был отменен в полном объеме… национальное уголовно-процессуальное законодательство требует, чтобы верховный суд (республики) принимал решение о необходимости оставления заявителя под стражей до момента нового рассмотрения дела судом апелляционной инстанции… Тем не менее, верховный суд (республики) этого не сделал. В результате с 9 октября по 5 ноября 2003 г. заявитель был лишен свободы более чем на месяц в отсутствие судебного акта или любого иного законного основания.

Следовательно, содержание заявителя под стражей в рассматриваемый период „законным“ или „соответствующим установленному законом порядку“ не являлось».

Относительно содержания заявителя под стражей с 5 ноября по 5 декабря 2003 г. Европейский Суд указал, что в постановлении о назначении судебного заседания суда апелляционной инстанции «…районный суд не привел никаких оснований для продления содержания заявителя под стражей. В результате заявитель так и не узнал об основаниях своего содержания под стражей после 5 ноября 2003 г.

».

Европейский Суд пришел к выводу о том, что «…постановление районного суда от 5 ноября 2003 г. не соответствует требованиям ясности содержания, предсказуемости и защиты от произвола, которые совместно представляют собой основные элементы „законности“ содержания под стражей в значении п. 1 ст. 5 Конвенции».

Что касается рассмотрения уголовного дела судом кассационной инстанции в отсутствие заявителя, не обращавшегося с ходатайством об обеспечении его присутствия, и адвоката, назначенного судом и не явившегося в судебное заседание без объяснения причин, Европейский Суд, ссылаясь на собственную прецедентную практику, указал, что «…недопустимо возлагать на государство ответственность за каждый недочет со стороны адвоката, назначенного для оказания юридической помощи, либо избранного обвиняемым… Компетентные национальные власти согласно п.

3 (c) ст. 6 Конвенции обязаны вмешиваться только в случае, если необеспечение эффективного представительства со стороны защитника является явным, или же власти достаточно обоснованно проинформированы об этом каким-либо иным образом».

Применительно к обстоятельствам данного дела Европейский Суд пришел к выводу, что «отказ заявителя от права лично присутствовать на слушании дела не освобождает судебные власти от ответственности за принятие мер, необходимых для обеспечени (я) эффективности его защиты».