Мой теплый снег…

Прошлое обломками врывалось в меня, а я не могла поверить, что это он передо мной, что это его голос, что с ним ОНА!

– Ты ведь помнишь милая? Миа?

Крепче сжав мою ладонь, спросил Маэн, судя по интонации не первый раз.

Я вернулась из глубин своего сознания, посмотрела на него, рассеивая туман.

– Что прости?

– Я говорю про игру, мы ведь недавно смотрели, как Рик делал спуск, какой невероятный был прыжок.

– О Маэн, ты же знаешь, как я не люблю смотреть это, до тошноты, я вышла, как только ты включил этот канал.

Маэн неловко откашлялся, сжав мою ладонь, одернул меня. Хоть я была права, я никогда не смотрела все эти спортивные игры, уж очень такую крепкую оскому они вызывали, но я грубо сейчас сказала, чем заставила Маэна неловко удивиться.

– О, простите мистер Коуэн, ничего не имею против вашего спорта. Не хотела вас обидеть. Наверняка вы, правда, были так невероятно круты.

– Все в порядке, можно просто Рик.

Ответил он, пытаясь не подавать виду своего не ловкого разговора со мной.

– О ну что вы, я предпочитаю формальности с чужими мне людьми. Не могу иначе, простите.

Он ухмыльнулся краешком губ, кивнув головой. Мы явно старались избегать зрительного контакта. Это было больно, странно. Это ведь был он, человек, в глаза которого я могла смотреть часами. А сейчас что? Чужой, холодный, ненавистный, в облике когда-то горячо любимого родного мужчины. Сейчас лишь это…

Периодически к нам подходили люди, разбавляя моё желание не находиться рядом с этой парочкой.

Рик обнимал её за талию, а Эверли мило улыбалась, вступая в диалог своим не естественно слащавым голосом. В носу запахло зимой, его тёплыми руками, которые помнило моё тело, а ещё болью, которая так и ударяла под дых, перекрывая дыхание. Да пахло болью, у нее был свой особенный запах. Запах человека, который стоял в несколько шагах от меня, самых не преодолимо разрушающих шагах.

Я ведь ещё чувствовала то, что причиняло боль раньше.

Вырвав, наконец, таки свою ладонь из руки Маэна, я взяла третий бокал шампанского, отдаляясь от ненавистной парочки. Но взгляд, которым я смотрела издалека, все равно непрерывно был уставлен на них, словно мне смотреть было больше некуда. Как же он её обнимал, не выпуская из своих больших спортивных рук, как же трогательно она гладила его кончиками пальцев. Это буравило во мне каждый нерв, вытягивая и оголяя его.