Давай, нарисуем завтра…

Я делилась с ним всеми секретами, я доверяла и восхищалась им. Когда мне было тринадцать, я поделилась с ним, что мне нравится один мальчик, я помню его глаза. Он тогда так посмотрел на меня… что я побоялась продолжить.

В глазах Кейтлин застыл ужас тех дней, в её тёмных глазах, считывалась боль, ненависть, презрение. Ее карие глаза, пропитаны страхом.

– В один день, я пришла из школы, зашла в спальню, а потом пришёл он, – слезы потекли по её щекам, – он, понимаешь? Человек, которого я называла папой, он изнасиловал меня.

Её руки и нижняя губа, задрожали, Кейтлин сжала кулаки, но все еще боролась с собой, чтобы не сорваться от чувств, подкативших к горлу.

– И это продолжалось несколько месяцев. Я была вещью, простой игрушкой, которой он играл. Пользовался, как хотел. Мой мир рухнул. Я не понимала, что произошло, как так, ведь я любила его, я ему верила, он же мой папа….

Взгляд ее пронизывал, хотя она смотрела сквозь меня. Что-то знакомое мелькнуло в этом взгляде.

– Алрой, помог мне сбежать.

Он все устроил. Он понял, что происходит и не смог пройти мимо, как все остальные, когда я кричала и молила о пощаде за закрытой дверью. Он сунул мне компромат на Томаса. И велел не показываться, пока он не станет свободным. Но когда Алрой начал свободную жизнь, тогда, мне нужно было вернуться, прийти к нему, спасти всех нас. Но я этого не сделала.

Она опустила голову, смотря куда-то в стол.

– Почему, Боже мой, почему?

Сведя челюсть, спросила я. Ненависть перестала быть ненавистью, мне было жаль ее, но злость и не справедливость к Алрою не давала забыть.

– У Томаса мой брат. Он нашёл меня однажды через моего знакомого и предупредил, что убьёт единственного, родного мне человека.

– И ты поверила ему? Ты поверила? Он чертов ублюдок, он мог обмануть тебя.

– Я знаю, но что если нет? Всю мою с ним жизнь, он говорил о моем брате, но не выдавал его, говорил, что так нужно.

– Алрой умрёт из-за тебя, и от этой крови, тебе никогда не отмыться. Ты бы гнила в земле или до сих пор лежала под Томасом, его игрушкой, ты обязана ему жизнью.

Зачем, ты приходила к нему в тюрьму?

– Я хотела сообщить, что видео, где ты убила человека, его не существует.

Я рассмеялась, истерически, словно в припадке. А потом все обожгло внутри собственным гневом, собственным презрением.

– Откуда ты знаешь? Почему, почему, ты сказала об этом лишь сейчас? Все из-за этого чертового видео. Всё из-за него, ты хоть понимаешь, что натворила, Боже, Кейтлин.