Многомерное послание Иисуса

Готовность оставить их идет из величины твоего природного Духа, из которого происходит смелость быть, смелость творить красоту бытия. Где бы ни было твое внимание – пусть ложное перестанет быть громким, зовущая тебя радость – основной ключ к дверям познания.

Редко голос может высказать величину твоего разумения. Потому не в голосе и не в словах твоя сила. Крестной матерью тебе становится утро, рождающее тебя в миру раз за разом. Крестным отцом – вечер, отправляющий тебя в долину вечного. Что за тревоги, что за боль проявляется в тебе, если нет боли для того, что движется в бурлящем потоке сновидений.

Манить красотами земными тебя будет мир, но что тебе до мира, если он – малая часть тебя, а ты глас божий, воплощенный в телах.

Стать птицей в бесконечном небе, летящей без цели, без пункта назначения – вот истинная реализация, достойная Духа. Что кажется целью в миру, то лишь виток иллюзии порожденной самой иллюзией. Полет, размах крыльев, потоки ветра на крыльях – почему не цель, почему не суть? Говори же от имени этого ветра на крыльях и такой разговор будет иметь под собой основу.

Несуразность попыток выдернуть из мира грез того, кто их сновидит, все же говорит о том, что грезы сковали тебя. Как выдернуть из сна того, кто лишь сном создан? Полная разотождествленность – верный признак поражения. Когда же нет ни разотождествленного, ни иллюзии – рождается то, что бессмертно.

Болезнь духа возможна лишь во сне, скованном густым туманом безверия, нечувствования бескрайней природы сновидящего.

Постигни это и посмотри на мир ясно, хоть и взгляд твой будет касаться форм. Стремление к тому, чтобы выйти за рамки видимого, коротает твои дни в игре в духовный путь. Заменить стремление выходом – вот цель, единственно готовая дать тебе то, что из глубины твоих недр стучит набатом.

Трудность не в выходе, ибо там, где нет дверей, что отворять? Трудность в готовности принять волю божественного устоя, в котором реальность становится голосом твоего Я. Более и нечего желать, что постигнуто, то было частью сна.

О чем же не сказано – то в вечности пребывало.

Летящая птица – ответ на твою способность создавать образы под стать твоим верованиям. С тем же успехом я могу дать тебе другой ориентир – бегущую рысь, пущенную стрелу, замершую в пространстве пулю, вокруг которой скользит мир. Мы говорим с тобой так, как если бы сочетали в себе и тень, и солнце, что эту тень создает. Вопрос, что остается без ответа, и есть идеальная симфония смыслов.