Рождённые с правом на счастье

Облезлые стены были обклеены картинками и фото, вырезанными из глянцевых журналов. У изголовья моей кровати лежала большая стопка рукописных тетрадей и бумаг.

Когда дверь камеры открылась, в проеме показался мой сокамерник. Это был мужчина средних лет со смуглой кожей и вьющимися волосами. Окончательно проснувшись, я сел на кровати. Хмурый тучный надзиратель освободил руки сокамерника от наручников, и заключенный вошел в камеру. За ним с грохотом закрылась дверь и щелкнул замок.

Сокамерника звали Рикки. Он молча подошел к своей кровати и сел.

Я заметил, что у него были очень грустные глаза. Какое-то время он сидел, молча уставившись в пол. Он не поднимал головы и, казалось, даже не дышал. Я изредка поглядывал в его сторону, но видя, что сокамерник все еще глубоко в себе, не делал никаких попыток заговорить с ним.

Наконец Рикки приподнял голову и с грустной улыбкой нарушил затянувшееся молчание:

– Что тебе снилось?

– Да так, ничего особенного, – не задумываясь ответил я. – Как у тебя прошла встреча с семьей?

– Все хорошо, – ответил Рикки.

 – Сын растет, жена работает, в общем – все хорошо, – повторил он опять с грустью в голосе.

– Я тебя никогда не видел таким грустным.

– Не мог же я быть с женой, и все время сидеть с выражением Будды на лице. Она бы меня не поняла, а вот я ее очень хорошо понимаю. Ей будет меня не хватать.

Тут Рикки остановил разговор, и мы снова погрузились в молчание.

– Значит, завтра выходишь на свободу? – нарушил тишину Рикки и как бы невзначай спросил: – Какие чувства ты сейчас испытываешь?

Я замешкался с ответом, подбирая слова.

Затем чуть наклонился и посмотрел сокамернику прямо в глаза:

– Рикки, если захочешь… ну, помнишь, ты говорил, что как-нибудь расскажешь свою историю о том, как ты попал в тюрьму. Ведь сегодня я здесь последний день. Другой такой возможности может и не быть. – Тут я осекся от сказанного, затем добавил, – По крайней мере, в ближайшем будущем.

– Может и не быть, – повторил Рикки. – Пока у нас еще есть время, и я могу рассказать, о чем ты просишь.

Он встал с кровати и медленно пошел к двери камеры.

***

В тот вечер на небольшой заправочной станции, где также выпекали и продавали пиццу, кроме Рикки, никого не было. Время от времени он поглядывал на пистолет, который лежал на полке под кассовым аппаратом. Взглянув на него в очередной раз – посмотрел на часы. Было около девяти вечера. В такое время народу заходило мало, и этот день ничем не отличался от других.