Русский социализм

]

Поэтому “совершенно немыслимо, – заключал Плеханов, – считать развитие научного социализма совершенно независимым от роста стихийного рабочего движения. Если бы Ленин дал себе легкий труд сообразить это, он немедленно зачеркнул бы то свое положение, которое могло бы иметь некоторый смысл под пером писателя-идеалиста, но является неожиданной бессмыслицей, когда его выдвигает и отстаивает человек, не без успеха выдающий себя за сторонника материалистического объяснения истории”[8 - Г.В. Плеханов ППС т.

13, стр.120, Госиздат, Москва, 1926г.]

Впрочем, категоричность Плеханова здесь далека от совершенства и, поправляя Ленина, он – как это часто бывает – “выплескивает вместе с водой ребенка””. Если даже мысль российского эсдека и двигалась независимо от стихийного роста рабочего движения в России, то по-видимому делала это благодаря не менее стихийному росту движения западноевропейского пролетариата, из которого (вместе с Плехановым) оно произошло, никак не нарушая тем самым всеобщего закона.

Утверждение, что марксизм в России возник независимо от рабочего движения, оставаясь чистым абсурдом, появлением которого мы обязаны остаткам школьной логики в рассуждениях Ленина, не может заслонить исторического факта известной обособленности российской социал-демократии от развития российского рабочего класса.

Когда частное привязывают к общему, а общее выводят из частного вне зависимости от того, что выходит – живое явление или логический уродец, – получается либо исторический нонсенс, как у Плеханова, забывшего о своем собственном существовании, либо “чистый как слеза” идеализм Ленина, “когда масса есть неодухотворенный сырой материал, над которым производит свои операции отмеченная печатью духа святого интеллигенция”.

[9 - Г.В. Плеханов ППС т.13, стр.125, Госиздат, Москва, 1926г.]

Скептическое отношение Плеханова к теоретическим способностям конечно можно понять. “Он представляется мне…более инстинктивным, чем сознательным марксистом; но я верил в благодетельную силу его “ортодоксального” инстинкта и надеялся, что он лучше усвоит, если не метод, то вывод марксизма…”[10 - Г.

В. Плеханов ППС т.13, стр.135, Госиздат, Москва, 1926г.]

Думается, Ленину в свою очередь трудно было обольщаться политическими способностями Плеханова, ибо, судя по всему, политический инстинкт делал Ленина на практике куда большим диалектиком, хотя при этом весьма страдала от неосторожного обращения теория марксизма.