Русский социализм

Иначе нельзя успешно организовать дело пролетарской борьбы”.[2 - Г.В. Плеханов ППС т.13, стр.90, Госиздат, Москва, 1926г.]

“Представители называют это централизмом, – возмущался по этому поводу далее Плеханов, – Полноте советники! Это просто-напросто была бы мертвая петля на шее нашей партии, это бонапартизм, если не абсолютная монархия старой дореволюционной манеры”.

В доказательство он рисует живописный и, увы, как оказалось не исторического вероятия политический пейзаж.

“Вообразите, что за Центральным Комитетом всеми нами признано пока еще спорное право “раскассирования”, тогда происходит вот что.

Ввиду приближения съезда, ЦК всюду “раскассировывает” все недовольные им элементы, всюду сажает своих креатур и, наполнив этими креатурами все комитеты, без труда обеспечивает себе вполне покорное большинство на съезде. Съезд, составленный из креатур ЦК, дружно кричит ему: “Ура!”, одобряет все его удачные и неудачные действия и рукоплещет всем его планам и начинаниям.

Тогда у нас действительно не будет в партии ни большинства, ни меньшинства, потому что у нас осуществится идеал персидского шаха. Щедрин говорит, что когда Мак-Магонша спросила у этого повелителя “твердых” магометан, издавна пользующегося правом “раскассирования”, какая из европейских стран нравится ему больше остальных, он, не колеблясь, ответил “Россия” и тотчас кратко пояснил свою мысль: “Jamais politique, toujour hourrah! Et puis фюить!” (Никакой политики, всегда ура! И затем фюить!) У нас тогда будет как раз это самое: “Jamais politique, toujour hourrah! Et puis …раскассирование!”[3 - Г.

В. Плеханов ППС т.13, стр.91, Госиздат, Москва, 1926г.]

“ Большевики очевидно смешивают диктатуру пролетариата с диктатурой над пролетариатом”,[4 - там же] – заключает Плеханов, относя это к их приверженности к тактике интеллигентских заговоров а ля Бакунин. Однако первопричина этой, да и некоторых других особых черт российского ортодоксального марксизма лежит в том последовательном восприятии места буржуазии, пролетариата и социал-демократии, продемонстрированном Лениным, поддержанным большинством РСДРП, а затем всем русским рабочим движением.

“Мы сказали, – пишет Ленин в своей брошюре “Что делать?”, – что социал-демократического сознания у рабочих и не могло быть. Оно могло быть принесено только извне…” Против этого нечего возразить, если иметь ввиду рабочих России начала ХХ века.