О ПМЖ в Израиле и не только. Часть 1

В полиции не было русскоговорящего сотрудника, а я тогда на иврите мог понимать простейшие фразы, но ещё не говорил. Я попросил, чтобы жена мне переводила.

Мне отказали. Я даже не знал, по какому поводу я вызван и мне не говорили. Сказали, что вопросы задают они, а потом мне расскажут.

Тогда я попросил адвоката.

– В России будешь законы устанавливать.

– А Вы в Марокко. Договорились?

Меня посадили в камеру и завели уголовное дело о нападении на полицейских.

На суде мне автоматом продлили арест, не дав сказать ни одного слова.

Я объяснил психиатру, как я отношусь к людям, работающим на фашистов. Наверно объяснил внятно потому, что был признан здоровым.

Через пять дней состоялся суд. Видимо с нападением на полицейских у них не склеилось и мне вынесли приговор не приближаться к дому сутки, за избиение своего сына.

Так я узнал, в чём меня обвиняли и причину вызова в полицию. Я пошёл домой и естественно меня ни кто не проверял.

Но женой занялись Наамат и ВИЦО. Ей объясняли, что поскольку у меня был привод в полицию и приговор (пусть один день), на карьеру я могу не рассчитывать, поэтому ей нужно меня бросить и найти себе «устроенного».

Через некоторое время, в 1997 она так и сделала.

Начались суды о месте жительства ребёнка.

Конечно, ребёнка присудили ей, а мне алименты и её адвокат подал запрет на мой выезд из страны.

Я пишу об этом, поскольку через 20 лет, это всплывёт. Но об этом по ходу.

Сын не хотел жить с мамой и её новым «устроенным», найденным видимо по инструкциям проституток из ВИЦО. Сын сбегал ко мне и меня за это несколько раз сажали в КПЗ по несколько суток.

Наконец полиция заманалась и когда поймала моего 8 летнего сына идущим пешком из Ришона, где жил «устроенный», в Холон, где я жил, по трассе, а весь путь 15 километров, а слез он со второго этажа по водосточной трубе, моей жене сказали, что это последний раз. Что больше они за ним ездить не будут.

Жена приехала ко мне после очередного побега, плакала, каялась, умоляла её простить.

Сын не зря сбегал ко мне. Для меня счастье моих детей дороже всего.

Простил я его маму.

Я не описываю подробно этот свой конфликт с женой, а в основном с полицией, хотя там было много сволочизма доходящего до полного абсурда. Но критичного ничего он не принёс. Мы потеряли на нём +– 20—25 тысяч долларов. Потом долго рассчитывались за эти потери. Собственно и всё.