Узники Средневековья. Часть 1

В самый ответственный момент, когда в замке прозвучал последний щелчок, мальчишка услышал у себя за спиной на некотором отдалении чье-то мощное и сиплое воздыхание.

Все Мишино существо вмиг окаменело от страха и, прильнув к стене, превратилось в одно гигантское чуткое ухо. И это только для того, чтобы получать как можно больше жизненно важной информации о той чудовищной сущности, которая пыталась сзади к нему подкрадываться. Вероятно, эта злобная бестия выбралась из самых дальних закоулков, которые он еще не имел возможности обследовать.

«Вот оно и само пожаловало, – с ужасом сообразил паренек, вновь припомнив намеки леди Эллен. – А бесценное оружие – меч – которое мне бы понадобилось, валяется на полу».

Он прекрасно понимал, сейчас так просто до меча не добраться. Для этого понадобится время. Но этим же временем воспользуется и то существо, которое так натужно дышит позади него.

«И неизвестно еще, кто из нас окажется проворней».

Немного погодя он начал различать, что к звуку тяжелого дыхания, приведшего его органы в ступор, добавляется приглушенный звериный рык.

Заслышав за спиной подобное, многие из самых отважных ни за что на свете не решились бы совершать каких-либо резких движений. Мало того, они побоялись бы даже пошелохнуться. Вот и наш неудачливый взломщик не смог придумать ничего лучшего, как лишь попытаться придать своему вмиг похолодевшему спинному мозгу способность видеть затылком.

Неизвестно, как долго еще продолжались бы Мишины страдания. Однако неведомое страшилище решило изменить не только тактику запугивания, но и свое местоположение. Гулко цокая по полу тяжелыми когтистыми лапами, оно неспешно подобралось чуть ближе к сундуку, на котором стоял намертво прилипший к стене воришка, и басовито гавкнуло.

Более приятного звука Миша не мог себе даже представить.

Голова его начала медленно выворачиваться назад, а широко раскрытые глаза стали понемногу высматривать из полумрака породу зверя, который посмел вмешаться в процесс раскрытия тайны загадочной дверцы.

Да, это была собака. А если точнее – огромный, черный и лохматый пес. Он находился в преклонном возрасте и, кажется, в неплохом расположении духа.