Кто ты?

Кто ты?

Юлия Алексеевна Бараева

В стремлении познать человеческую истину – натыкаешься на иллюзорные факты и выводы, погребая себя в неведении. Его «грабли» становятся и твоими. Тогда возникает вопрос: стоит ли того то усердие в прерывании вашего удобства, и является ли комфорт тем самым «комфортом» без познания? Здесь вы, ваша душа и ваша Вселенная. Здесь мир, окружающий вас. Здесь жизнь ваша и чужая. Здесь повелевает человек. Здесь его законы и порядки. Здесь внутренние качества противодействуют внешнему воздействию.

Здесь искренность граничит с предательством. Здесь любовь измеряется временем. Здесь счастье и несчастье. Здесь все, что важно и не важно. Если готовы, то запаситесь воздухом. Нырять придется глубоко.

Юлия Бараева

Кто ты?

В стремлении познать человеческую истину – натыкаешься на иллюзорные факты и выводы, погребая себя в неведении. Его «грабли» становятся и твоими. Тогда возникает вопрос: стоит ли того то усердие в прерывании вашего удобства, и является ли комфорт тем самым «комфортом» без познания?

I

Ее звали Шемеи.

Родившись в семье бедняков, ее постулатом являлась та же бедность, в которой пребывал весь ее род.

– Брось ее, она лишит нас остатков хлёбова! – вторили родимым об избавлении.

Но в глубинах души истинная женщина возводила песнь веры в матери дитя. Она уповала, что придет чудо, и ее дочь сможет окликнуть всех невежд и неверующих тем, что есть сила, она поселена в нас самих.

Спустя четыре года, их, почти вымершее от голода племя, посетил шаман Эсмус со своими учениками. Его взору предстали сухие, на свет пронизывающие лучами солнца тела.

– Я дам вам яство, но взамен хочу получить от вас по ребенку до пяти годов исполнения, – сказал Эсмус.

Недолго думая, без какой-либо жалости в мыслях и глазах, они побросали своих детей к ногам его, чтобы только насытить свои жадные желудки.

– Что же, – с мрачной улыбкой заметил он, – раз готовность отдать кровных чад за яства явилось такой простой задачей – получайте.

Ученики свернули им шеи, бросив обратно матерям.

– Это ваше яство! – кликнул он с долей презрения.

Горе окатило матерей, стали рыдать они, захлебываясь в слезах:

–Что Вы сделали? Это наши дети, а Вы, Вы убили их!

И снова крики, горечь слез чувствовалась на губах, а смрад от пота разносился по всему племени.