Братство любви Николая Неплюева. В 2-х кн. Кн. 2

Что касается до неверующих, то именно этот язык только и может быть для них понятен и убедителен: во имя разума они отказываются верить, от имени разума и надо доказывать им безрассудство их неверия, а верующий не имеет права сомневаться в том, что это не трудно, как они не имеют права сомневаться в том, что вечная истина правды Божией – единственная разумная правда, как единая абсолютная истина среди нелепых гипотез и глупой лжи, что воля Божия – единая разумная воля среди глупой самостоятельности сынов противления, не желающих согласовать свою волю с единой разумной волей Верховного Разума мира.

Чего хочет неверующий, приступая к изучению Библии? Он знает, что Библия официально признана за основу жизни государственной, общественной и частной, и поэтому он шагу не может ступить разумно, не изучив основательно мировоззрение, идеал и этику, официально признанные за основы жизни, хотя бы для того, чтобы сознательно и разумно бороться против этого установившегося порядка вещей. Только эта внутренняя суть Библии и имеет для него значение; отказываясь верить во имя разума, он только во имя разума и может критиковать Библию как официально признанную основу жизни, причем мертвящая буква писания имеет для него еще менее значения, чем для верующего.

Для неверующего заниматься вопросами о том, кем, когда и по какому поводу была написана та или другая часть Библии, – совершенно бесцельное убивание времени, схоластические препирательства, которые ни к чему привести не могут, так как Библия и ее официальное признание за основу жизни – жизненный факт и только; изменить этот факт можно только заменив Библию, как основу жизни, новою основою жизни.

Отказываясь верить во имя разума, неверующий должен и Библию отрицать не только как Божественное Откровение, но и как официально признанную основу жизни тоже во имя разума, и новую основу жизни на место Библии принять сознательно лучшую, разумно доказав ее преимущества перед Библией. Для него, очевидно, и космогония Библии, и вся историческая часть ее, и все чудеса, о которых она повествует, и пророчества, и притчи, и законы – все это имеет значение настолько, насколько обусловливает собою мировоззрение, идеал и этику: эту непреходящую философскую суть Библии, которая и есть библейская основа жизни; другими словами, и для неверующего, по требованию разума, как и для верующего, по завету апостола, первенствующее значение имеет животворящий дух слова Божия, который и необходимо уразуметь под покровом буквы мертвящей.