Братство любви Николая Неплюева. В 2-х кн. Кн. 2

Очевидно, что, живя среди пестрого разнообразия невыносимо осложненной жизни современной культурой, нам особенно важно не только понимать животворящий дух Библии, но и уметь приложить его ко всем разнообразным проявлениям современной жизни и выразить его на языке, удобопонятном для современной интеллигенции; только при таких обстоятельствах возможно будет плодотворное сравнение того, что есть в современной жизни, с тем, что должно быть согласно с вечной истиной правды Божией; того, что должно быть по Божественному Откровению с тем, что должно быть по учению философии детей земли.

Общее мировоззрение Библии дает нам понимание смысла бытия мира и включенного в него, как часть всеобъемлющего целого, смысла земной жизни человечества, отвечает совершенно определенно на вопрос что есть истина?

Идеал Библии дает нам определенное понимание конечной цели жизни мира и совершенно определенный ответ на вопрос о разумной цели земной жизни человечества.

Этика Библии дает нам стройную программу жизни, согласной с вечной истиной правды Божией, и совершенно определенный ответ на вопрос о том, как жить разумно и свято, так,

Чтобы в каждом дне, и часе, и мгновении

Таился б вечный смысл, дающий право жить.

Каждый верующий, надеюсь, согласится, что все это для него вопросы жизни, что, не усвоив их вполне сознательно, мы не можем жить сознательно христианскою жизнью, не можем шагу ступить сознательно в запутанном лабиринте современной жизни по обычаю мира сего.

Недаром наш гениальный Достоевский, не видя кругом себя сознательных христиан, заставил высшего из всех представленных им типов, старца Зосиму, жить вне круговорота моря житейского, упростив его жизнь до аскетизма, дал возможность говорить ему, что нельзя быть христианином, не отрекаясь от мира и от всех радостей земли.

При таком понимании христианства оно никогда не станет тем, чем должно быть, – вселенскою религией и истинной основой жизни всего человечества; оно всегда останется достоянием редких исключений, стремящихся не жить по вере, а умереть для жизни ради веры.