Братство любви Николая Неплюева. В 2-х кн. Кн. 1

«В вопросах веры, – писал он, – нет различия между ученым и невеждой, церковником и мирянином, мужчиной и женщиной, государем и подданным, рабовладельцем и рабом, где, когда это нужно, по усмотрению Божию, отрок получает дар ведения, младенцу дается слово премудрости, ересь ученого епископа опровергается безграмотным пастухом, дабы все было едино в свободном единстве живой веры, которое есть проявление Духа Божия»[80 - Из истории русской гуманистической мысли: Осмысление русской национальной идеи и исторической судьбы России / Сост.

Вот откуда истоки отношения Н. Н. Неплюева к православной вере и церкви, к русскому Отечеству и народу – понятиям для него абсолютно тождественным.

«Будучи верным сыном церкви православной, – не уставал повторять Неплюев, – я признаю и с величайшим уважением отношусь ко всем ее догматам, авторитету и правам священной иерархии, равно и к установленному ею чину богослужения и обрядности…

По долгу верности православию, в противность протестантским, лютеранским и всем другим рационалистическим заблуждениям, высоко дорожу союзом мира и любви со всею великою церковью православной и всем сердцем желаю, чтобы дело братства нашего было делом общецерковным, церкви православной во благо и во славу.

По долгу верности православию, вполне признавая исключительные права церковной иерархии, не забываю и необходимости для мирян церковного самосознания, активного отношения к делу вечного спасения и стройной организации по вере жизни церковной.

По долгу верности православию, не могу считать возможным противополагать церковь православную вечному главе ее – Христу, ни учения церкви православной – заветам Спасителя мира и потому всегда считал, считаю и буду считать, что церковь православная, оставаясь верною краеугольному камню своему – Христу, не отменила высшей заповеди Его – царственного закона любви, не развенчала эту заповедь, не низвела ее на уровень дисциплинарных мер…

По долгу верности церкви православной и по логике церковного самосознания, не могу не понимать, не исповедовать громко, что благо церкви поместной, нашего Отечества и всего человечества главным образом и зависит от того, насколько честно и стройно осуществляется в жизни нашей этот высший, царственный закон о любви к Богу и нелицемерного братолюбия.