Цугцванг-вирус

С волками – по-волчьи… С одной стороны, возразить нечего, ибо съедят, да в безотходном режиме.

С другой, это же крепко зацикливает, и до скончания времён, что ли, петлять?

«А нам говорят, что катет…». Да не катит уже, что мы-де виноваты сами. Что «сами подписались» и тому подобное.

Перлы а-ля «не имеешь – значит, не захотел» звучат фальшиво в любых устах.

Инфекция власти приемлет всякий фарш.

Надо – будем виновны.

Желательно иное – постулируем себя жертвами, а источник назначим внешний.

В тему – найдётся место для чести и отваги.

Подуло с иной стороны – дорожка постелится по головам, исподтишка и во всех «лже…».

Моментальная адаптация? Включить хамелеона.

Показаться незыблемым? Заявить о принципах, напомнить о верности. Присяге. Вере (очень, очень солидно).

Причём клин клином не вышибешь. Привить сребролюбием – запросто. Но эффект синергический.

И какой бы осуждаемый нравственностью инструмент ни выбрать, всё только усилит клинику.

Поиграть в бога.

Всесилен! Конечно, чтобы отдать распоряжение по приходу ночи, иногда приходится подождать закат. И тут же сослаться на Принца, на Соломона, да на кого угодно. Главное – иметь в аптечке больше универсальных пилюль-витаминок, на любую погоду.

[А для кого ты, кстати, автор, пишешь?

Где же хайп, где чёрно-белая палитра (в пол-литра), простая и безапелляционная?

Где замес, звонкие оплеухи, напыщенность и прочие понты?

Эх, ничего ты не смыслишь в современности, позапрошлый век просто…]

Проказы её подобны проказе.

И вот уже к львиной доле добавляется «львиное лицо». Хотя кто ж скажет, что король голый. Точнее, обезображенный.

С требованием любви – к себе. С безапелляционной уверенностью в правоте – своей. Ведь особая персона, будь то модератор, председатель жюри или начальник всея квартиры.

Парадоксально, но разжигание, развёртывание симптомов сопровождается убыванием внутренней силы.

Близко к этому явление, замеченное некоторыми участниками психологических тренингов в режиме господин-раб. Пусть с оглядкой на игровые условности, и всё же…

Тот, кто подчинялся, войдя в автономный режим, начинал чувствовать… свободу и растущую силу. А начальствующий субъект – наоборот, уставал и начинал отлынивать.