Дурка. Основано на реальных событиях

Он что-то бормотал себе под нос, наверное, он был на приёме у важного гостя, владельца виноводочного завода, который организовал для него экскурсию с дегустацией…

Остановился, попробовал сосредоточиться. Было примерно часа 4, жутко трещала и звенела голова, во рту – геолокация Сахара. Опираясь рукой о стену, я побрёл вдоль неё, благо, уборная находилась в паре метрах от меня. Зайдя в сортир, я увидел по правую руку два умывальника без зеркал, так что своего галоперидольного отражения не видел, но догадывался, как оно выглядит, умылся, пошёл дальше.

Три советских очка без намёка на удобство, только «орлом», без ручек и дверей. Всё было серое, ни одного окошечка, а посетители отсутствовали. Я побрёл к своей новой спальной жизни.

«Да, теперь ты здесь надолго», – думал я. Меня охватила такая злость, что, проходя мимо Лешего, я хотел его пнуть, просто так, мол, иди работай, нечего во сне бухать.

Настало утро. Открыть глаза было очень трудно, как будто кто-то приклеил веки. Опять сухость во рту, как после хорошей субботы, спина жутко ныла, колени затекли, так как полностью выпрямиться не было возможности.

Маленький тюфяк был настолько узким, что на коже рук и по бокам был узор от пружин в виде переплетённых девичьих косичек.

В палате началось движение, я оглянулся по сторонам, поймал взглядом ночного енота – высокий, крепкий молодой человек с лысой головой, стандартной внешности с приколотыми синими глазами, как оказалось, его звали здесь Ромка Терминатор, почему- я пока не понял.

Он что-то рассказывал, глядя в окно, теребя шнурочек на груди. Сначала о том, как можно прожить не работая, уехать в деревню, посадить картошку, пару грядок зелени и всё. Предложения его были несвязными, но суть ясна, рот был приоткрыт во время разговора. Он много басил-скажет, умолкнет, никто его не слушал. Что-то мне подсказывало, что он хотел находиться не здесь, а быть полностью поглощённым картофельным ремеслом.

Пришла медсестра, та самая, которая меня одевала на этот курорт, стеклянные глазки её забегали, спросила, хорошо ли мне летается, а я ответил, что неплохо.

«Есть жалобы?» – промолвила она исподлобья. Я ответил: «Жуткая головная боль, дрожь в руках, плохо вижу».

Она померяла давление, сказала, что оно в норме, записала что-то в журнал и ушла. Я пошёл чистить зубы. На глазах – мутная пелена, всё расплывчато, хотя у самого зрение хорошее – твёрдая черничная единица. Кружка прыгала в ладонях, как у алкоголика с утра перед первой дозой.