Подлинная любовь

 – Мы для чего тебя вообще нанимаем? Чтобы ты задавал кучу риторических вопросов?

Брайерс смерил меня долгим изучающим взглядом, усмехнулся и уточнил:

– 15. И уж будьте уверены – я сделаю из вас звёзд.

Он засобирался. Мы, молча, переглядывались.

– Вам под задницы клея налили, нет? – осведомился Брайерс, накидывая кожанку. – Тогда чего вы расселись, вашу мать? Мы подписываем контракт с ЭмСиЭй Рекордс[80 - MCA Records – американский лейбл, был поглощён Geffen Records в составе Universal Music.] на запись альбома.

– Сейчас? – уточнил я невинным голосом.

– Да, Осси, тупорылина ты этакая! – прогремел Брайерс.

Несколько посетителей нервно обернулись.

– Ты пугаешь людей, Лайми-Лиам[81 - Лайми – американское сленговое прозвище британцев.]. Не ровён час, и они снова отправятся распивать чаи в Бостоне[82 - «Распивать чаи в Бостоне» – имеется в виду Бостонское чаепитие, один из первых звоночков британцам, намекающих на грядущую Американскую революцию.

– Буду честен, Осси, ты меня раздражаешь…

– Понимаю, – понимающе покивал я. – Не тебя одного.

– Я не британец, не знаю, с чего ты вообще это взял, но сейчас это вообще неважно, нам пора двигать. Вы собираетесь менять этот мир или как? Если да, то вперёд, пока ваше место не заняли другие!

– Хорошо, – я прищурил глаза и ещё больше развалился на диване.

Я думал, Брайерс здорово побесится от моей дерзости. И, может, так оно и было, но он и виду не подал. Уже вырабатывал стойкий иммунитет на меня.

Взглянув друг на друга, мы абсолютно точно осознали, что, пожалуй, мы и сработаемся, но точно никогда не уживёмся. Это и при первой мимолётной встрече было понятно – но теперь-то все точки над «i» были расставлены окончательно.

Миленькая официантка принесла десерт. Я благодарно кивнул ей, подхватил тарелку и поставил на стол.

– Мистер Брайерс! Мистер Брайерс! – вдруг завопил я, как второклассник, совершивший невероятное открытие. – Я только что понял, мистер Брайерс!

– Что, Осси? – вздохнул мистер Брайерс.

– Я хочу стать как вы, когда вырасту, – заявил я и принялся уплетать шоколадный торт.

– Сдаётся мне, тебе не светит ни то, ни другое, – пророческим тоном ответил Лиам на моё откровение.