Подлинная любовь

187 – это сленговое обозначение убийства в среде копов (что-то наподобие «officer down!»). Что забавно, именно так (blink-187) первоначально банда ДеЛонга и должна была называться, да вот кто-то спутал цифры, не был силён в математике…А 42 – это ответ на главный вопрос жизни, вселенной и всего такого, ясное дело. Вы слышали об этом, наверняка, даже если не читали «Путеводитель автостопщика по галактике». Я вот до сих пор не читал.], но мы сами написали их, сами сыграли, сами записали на плёнку. Этот кустарный альбом был совместным детищем нашего квинтета, дался он нам нелегко – потом и кровью на стёртых пальцах.

Вечерами, что мы записывали его, у меня не раз мелькала мысль, что наши сверстники проводят это время всяко веселее, нежели мы. Но с каждым разом, это время в гараже у Джеффа Холлиса, нравилось мне всё больше – я втягивался всё сильнее, я горел этим, я жаждал испытаний, я хотел всё преодолеть и вступить в яркое будущее наших грёз. Записанный лоу-фай показал нам всем, что старания наши не напрасны.

Вот и теперь, закончив с очередной репетицией, мы запустили дописанную давеча кассету на бумбоксе[62 - Бумбокс – переносной музыкальный центр. Именно их таскали в 70–00-е на плечах чернокожие ребята из гетто для баттлов по брейкдансу.]. Я следил за лицами товарищей, когда из динамиков донёсся чуть приглушённый и потрескивающий звук гитарных дисторшнов[63 - Дисторшн – звуковой эффект, искажение сигнала от электрогитары через усилители.], перерастающий в мягкую размеренную мелодию.

Они светились.

Внезапно дверь распахнулась и на пороге возник младший брат Джеффа Чак, с головы до ног увешанный картонными коробками, обклеенными фольгой, в которых он сделал вырезы под руки-ноги и голову. В таком виде он носился по дому на радость родителям, вот залетел и к нам на огонёк.

– Смотрите! Я – астронавт! – пропищал он.

Изо всей группы лишь я оглянулся. Остальные же увлечённо пританцовывали на месте в ритм нашей музыки, то и дело похлопывая друг друга по спине и восклицая что-то наподобие: «Ого! Вот это отличный момент! Супер!» В своём милом и нелепом наряде он и впрямь походил на астронавта.

Немного кубического, но всё же. Я улыбнулся ему.

– Эй! – обиженно захныкал Холлис-младший. – Меня кто-нибудь слышит? Или я говорю сам с собой? Джефф?

– Чак! – Джефф оглянулся на докучающего брата. – Не мешай нам!

Как будто тот охренеть как мешал нам.

– Ну-у, – заныл Чак. Ладно, может немного и мешал.