Подлинная любовь

– А что останется, если они будут штудировать макроэкономику, но будут играть мимо нот? – развёл я руками. – Хочешь не хочешь, а…

– Это будет непросто. Расстаться с ними, – Дэвид удручённо покачал головой.

– Эй! Спокойно! Никто ещё не уходит! До этого может и не дойдёт, ага? Но если дойдёт – да, это будет непросто, но необходимо.

Дэвид рассмеялся.

– Ты сам-то веришь в это? Что вот так расстанешься с ними? То, как ты прикипаешь к людям, это же…

– С Джеффом расстанусь, будь спокоен, – сказал я.

– Кого же ты будешь доканывать?

– Найдёшь мне нового канадца, – пора было ставить точку в затянувшемся споре. – А Джеффу я буду звонить по воскресеньям и слушать его плач в трубке…

Родителей тоже было нелегко убедить.

– Что это за блажь такая? – спросил у меня отец, когда мама рассказала ему о моих намерениях. Поговорить в первую очередь с ней было проще.

– А что тут особенного? – пожал я плечами. – 90 % американцев вообще ограничиваются лишь школьным образованием.

– Да, но ты-то! – удивился отец. – Не понимаю… С твоими баллами! Пит, что ты творишь? Группа? Серьёзно?

– Так я сам хочу, – спокойно ответил я, ставя точку и в этом разговоре.

К моей радости дело не закончилось пошлой драмой, в которой я ушёл тем же вечером из дома, прихватив свои монатки и гитару. Я заверил родителей, что, сложа руки, сидеть не собираюсь, а намерен работать параллельно с игрой в группе, и благополучно удалился к себе наверх. Выслушав прежде, ясное дело, причитания мамы и ворчание отца по поводу того, что параллельно можно было бы заодно и в колледже учиться.

* * *

На первой же репетиции все впали в ступор.

Притаранили свои инструменты, установили всё, что нужно было и можно было. И застыли. Просто не знали, что делать.

Исправил положение я, влетевший в гараж канадца на скейте в спортивной футболке, кедах Converse, зауженных Levi's и белой бейсболке с лого Yankees.

– Дайте-ка угадаю, – ухмыльнулся я, читая на лицах сопартийцев недоумение, словно они вообще впервые в руки взяли инструменты. – Не знаете, что дальше? Кто-нибудь из вас, гениев, пробовал потеребить струны?

– Ты что-нибудь написал? – убито спросил Дэвид, смущённо вертя ритм-гитару.

– Этого пока не нужно, – лениво сказал я. Все вылупились на меня. Я пояснил.