Подлинная любовь

Мы в постоянном поиске цепляющего звука – просто напоминаю, нот всего-то семь! Мы под постоянным давлением продюсеров и фанатов, требующих хлеба, зрелищ и новых песен – и не дай-то бог, они не придутся им по нраву! Мы вечно на карандаше у жёлтой и не только прессы. Мы вечно пропадаем на студии и турим по всем континентам, в итоге забывая имена не только детей, но и жён. И, самое интересное – однажды оседлав волну, мы держимся на ней вечность, да?

– Да, – ответил Дэвид.

– И ты сам сдюжишь всё это? Ты, чей портрет надо помещать в энциклопедии в статье «раздолбай»?

– Мы сдюжим, – улыбнулся Дэвид и обвёл рукой вокруг себя.

 – Все мы.

– Мы устраиваем дикий кач и нереальный движ, мы расшатываем всю планету? Правда что ли?

– Да, – улыбка Дэвида была неумолима как и он сам.

– Всё, что я перечислил – всё это верно? Вот так ты всё себе и представляешь, без дураков, да? – я ушам не верил.

– Всё верно, – подтвердил Дэвид. – А что тебя вновь не устраивает?

– Как я и сказал, Дэвид, просто идеальный, сука, план! – злобно ответил я.

Кузен должен был слиться через неделю. Я даже ставки готов был принимать.

– Да успокойся, Пит! – прикрикнул Дэвид.

– Это же идеальное название, вашу мать! – вдруг встрял между нами Джефф.

– Что? – поморщился я. Акцент этого новенького резал мне уши. На западном побережье такой редко услышишь. Дэвид с удивлением воззрился на него.

– Идеальный план, – размеренно произнёс Джефф.

Прямо-таки отчеканил. Я вспомнил об Аманде и снова начал закипать.

– Ну, идеальный, да, я так и сказал! И какого…

И тут до меня дошло, о чём он говорил. До всех дошло.

Perfect Plan.

* * *

Самое трудное, конечно же, начать.

– Я возьму всё в свои руки, – заявил мне Дэвид. – Мне нельзя расслабляться, и я не хочу всё зафэйлить, поэтому буду всем рулить.

Когда Дэвид мне это вот так просто выдал, я замер у прилавка с вафельными рожками и мороженым.

Сказать, что это было неожиданно – вообще ничего не сказать. Это было подобно грому солнечным утром и случилось пару дней спустя после памятной встречи в гараже нашего камрада-кэнака.

За прошедшее время мы больше ни разу не собирались и даже чисто случайно не пересекались, каждый, видимо, обдумывал своё житие и размышлял над тем, что нам предстояло. Или не предстояло. Я вот точно размышлял.