ТРАНЗИТЫ

Звуки стали более разборчивы:

– Парень, очнись! Парень! Не место для сна! Это не место для сна!

Ростислав присел, мужчина отошел в сторону. Голова кружилась, мысли текли вязко. Оглянувшись по сторонам, он заметил, что все вокруг поменялось. Солнце садилось. Мужчина достал из пакета термос, поднес Ростиславу к губам теплый чай:

– Эко тебя разложило-то. Сюда нельзя так ходить, лучше с проводником сначала. Давно тут?

Ростислав попытался вспомнить:

– Уутром я приишел.

Мужчина заулыбался, улыбка была очень комична из-за отсутствия части зубов:

– Ну вот, заговорил уже.

– Роостиислав, я из Моосквы сюуда… – голова пока ворочала мысли медленно.

Странно, что, когда Ростислав говорил про Москву, было ощущение или картина в голове, что Москва – это какая-то точка на плоской карте России. Его самолет нелепо чертил пунктирную линию по этой карте до самого правого края, а мир реальный был за этой картой. Так нелепа была мысль, что он недавно перемещался на большое расстояние, в мире в котором нет расстояний.

Ростислав встряхнул головой, наваждения отпускали:

– Валерий, мне что-то нездоровиться. Вы можете помочь мне добраться до Южного, в гостиницу?

Мужчина посмотрел на Ростислава:

– Нет парень, я не могу тебя так отправить восвояси. Давай сейчас спустимся тихонько, пока солнце не село. Переночуешь у меня в Весточке, а утром можешь и в Южный на первом автобусе.

Путь до Весточки был очень длинным, ноги слушались слабо. Если бы не плавная поддержка Валеры, то Ростислав уже несколько раз мог бы оступиться и укатиться куда-то под склон. Стемнело быстро.

Наконец, впереди в почти темном пространстве наступающей сахалинской ночи показался знакомый шлагбаум.

Дом Валеры был на другой стороне поселка. Зашли вместе в дом. Валерий медленно посадил Ростислава в кресло и укрыл каким-то потерявшим цвет одеялом.

– Посиди малехо, но не спи.

Валера вышел. Комната была не очень большой. Но она содержала столько разнообразных вещей, что было непонятно, как долго и зачем можно было собирать такую нелепую коллекцию. Шкаф с открытыми полками, который стоял у стены, напротив Ростислава, был наполнен кусками каких-то пород: большими пыльными булыжниками, друзами мелких кристаллов и аккуратно и гладко шлифованными плитками.