Агатовый Переход

Это безумное событие, с головокружительной скоростью разметавшее в клочья ее восприятие действительности, в дальнейшем стало точкой отсчета понимания своих возможностей в управлении реальностью. Хотя ощущение того, что это какой-то затянувшийся «глюк», у нее все еще оставалось. Многое из того, что Агата испытала за последнее время, как-то нехорошо напомнило ей рассказы одного экспериментирующего с «кислотой» знакомого по имени Антон. Балансирующий на краю диапазона привычной действительности, он, иногда откровенничая, потешал ее рассказами о своих блужданиях в лабиринтах иных миров.

Категории пространства и времени трансформировали свои координаты восприятия, отчего ее сознание окончательно утратило неизменную прочность своих позиций. Между тем, простая логика подсказывала, что появившийся на свет с такой легкостью кролик-монстр может быть с такой же легкостью лишен лицензии на существование.

– Сотри его, – почему-то шепотом посоветовал Мастер.

– Каким образом? – не отрывая глаз от гиганта, так же шепотом, бестолково спросила Агата.

– Просто, как дождь с лобового стекла, – согнутыми в локтях руками он продемонстрировал работу автомобильных дворников.

Сомневаться, раздумывая об эффективности такого незатейливого метода, времени не оставалось, поскольку чудище неумолимо росло. Уже и назвать его кроликом язык не поворачивался.

ВСПОМНИТЬ ВСЕ

Изваянное по велению Мастера из информации ее намерения энергетическое убежище, могло легко принимать любую форму и размеры. Продолжая на глазах разваливать привычные концепции работы физических законов, эта структура, находясь там, где нет времени, где отсутствует расстояние, должна была стать ее астральным домом, местом сбора силы.

– Кроме того, ведь оно не привязано к тебе ни энергетически, ни эмоционально, вообще никак, – Мастер назидательно поднял палец, призывая ее внимание, – ему просто суждено стать местом, где можно бесследно исчезнуть с тонкого плана и никто тебя не найдет. Согласись, такие ситуации в жизни случаются.

Агата и не спорила, кивала послушно, с трудом удерживая крупную дрожь, волнами прокатывающуюся по телу.