Иерихон

 – Меня зовут Николас Гелингтоун, мы уже встречались год назад, на планете…

– Дизмар, сектор Мирты, – произнесли они в один голос.

    Годом ранее. Сектор Мирты, окрестности планеты Дизмар

– Оперативно работают, – сказал Адам восторженно, открывая шкафчик со своим снаряжением. Внутри находилось штатное оружие: пистолет с парой запасных обойм и штурмовая винтовка D218. На рукоятке еле заметный днк-сканер и именная гравировка. Если кто-то решит воспользоваться оружием без ведома хозяина, то есть риск остаться без руки.

– О твоем переводе на корабль было известно уже давно, – проговорила Стик негромко, взвалив на плечо винтовку. – Я буду на стартовой площадке, – добавила она, почти за дверью.

– Хорошо, я догоню, – ответил Адам, быстро оглядывая шкафчик. Взяв все необходимое, он побежал вслед за ней. Спустившись вниз, он замер в дверях, наблюдая, как Стик возится со своей винтовкой. Среди солдат ходили слухи, будто она спит с ней наперевес, уж очень много времени она с ней проводила.

– Классная пушка у тебя, – сказал он небрежно, подойдя ближе.

– Это Миртира, – поправила его Стик. – Есть желание поближе познакомиться?

– Прости, на первом свидании без интима, – с издёвкой ответил Адам.

– На войне позитив – штука неуместная, здесь либо жив, либо мертв, – произнесла Стик, недружелюбно осматривая Адама: взгляд скользнул чуть ниже, мимо еще не потрепанной эмблемы корабля, зацепив краем глаза гравировку древних на мече. – А синтетикам выдают священное оружие?

– Это подарок.

– А по мне ты будто с трупа его снял, – усмехнулась она. – Больше похож на охотника за трофеями.

– Да ладно тебе, все было куда проще, чем пресловутое ограбление, – ответил Адам иронично. – Неужели я похож на парня, способного совершить столь опрометчивые поступки?

– Вообще давай начистоту, – вдруг прервала его Стик. – Там, куда мы сейчас полетим, будет не до шуток. Любая ошибка – чья-то жизнь и поломанные судьбы, поэтому будь серьезней, пожалуйста, или мне придётся приберечь парочку пуль для тебя… И ответ на твой вопрос – да…

– Внезапно Колин стал мне более симпатичен! От него хотя бы явных угроз не исходило.

– Даже не думай впутывать меня в ваши споры, – пробурчал Колин, неторопливо ковыляя по взлетному полотну. Ему было немного за тридцать, он спортивного телосложения, налысо выбритый скальп, усеянный шрамами, и татуировки по всему телу лишь подчеркивали скверный характер.