Эхо Bookового леса. Роман-надежда

«Стрижами» в общине называли мальчишек – разведчиков, которые, подражая взрослым, несли своё посильное, но важное послушание – наблюдали за появлением в округе непрошенных гостей. Первые гости объявились три дня назад, там же за рекой и, по всей видимости, были военными разведчиками. Пришельцы могли заметить «стрижей» и оставленные ими следы, и догадаться, что где-то в округе есть поселение «повстанцев», как власти Империи называли тех, кто дерзал думать и жить иначе, чем на всё и всегда согласное большинство.

Описать их одной краской было нельзя. Настолько они были разными. Беглые каторжники и скрывавшиеся от правосудия преступники. Упёртые оппозиционеры, готовые встать в позу при любой власти и бороться с ней до конца. Непризнанные гении, непонятые таланты и прочие «искатели своего», как когда-то с презрением отозвался «обо всей этой публике» один высокопоставленный офицер. Давно. Очень давно. Когда Мария была молода и верила каждому слову.

Однако люди, окружавшие Марию здесь, в этом селении, были другими – скромными и внимательными, заботливыми, как говорили в старину, «участливыми». Что касается «своего», то его они не выпячивали, но и отказываться от своего мнения, мыслей, взглядов, вкусов, образа жизни не собирались, и, при необходимости, были готовы бороться за них до последнего.

– Как думаете, отец Филипп, сколько времени у нас есть?

– День или два. Не больше. Поэтому уходить надо сегодня.

– Но куда?

– Помните, прошлой осенью мы приютили странника? Так вот он рассказывал, что вниз по реке есть старое городище, на котором проживает несколько семей. Примерно в трех днях пути.

– Три дня! Зимой? На морозе? Это же целая вечность! – воскликнула матушка Александра.

– Боюсь, что другого выхода нет, – ответил священник. – Вспомни, родная, что пять лет назад они сделали с Раифой! Хорошо, что братья тогда не стали ждать и после появления первого дрона сразу поспешили уйти. Иначе один удар ракетой, и никого не осталось бы в живых.

– Но тогда было лето, а сейчас зима, и половина из нас – старики, женщины и дети, – возразила супруга. – Хотя, возможно, ты прав, и пора уходить.