Золото Жизни

Дан увел их вниз по течению той огромной, широкой, бесконечной реки, имя которой он носит. Он был воином. Мудрость и жестокость в него заложены от семени отца и молока матери.

Он хотел мстить, но понимал, что силы его племени недостаточны. Он нес ответственность за своих людей, принимая решение и знал, когда необходимо прислушаться к советам. Все это делал отец Дана, и он успел всему этому научиться.

На новом кочевье Дан столкнулся с новым, доселе неизвестным ему племенем.

Они жили севернее в лесах, много дней пути. Прожив на новых кочевьях несколько лун, он понял, его скот подворовывают те северяне. Такого нельзя допускать, вот о чем он думал, выслеживая дичь, но все никак не находя следы.

Надо их проучить. Дан знал, что в лесу, где живут северяне, есть места, где те копаются в земле, словно мелкая степная живность.

Собрать мужчин и напасть на них, вот, что задумал Дан. Если его поддержат, он, возможно, заслужит место вождя по праву сильного и мудрого, а не просто из-за крови отца.

В тот момент он услышал шорох в небольшом лесочке. Хороший знак, небо одобряет его мысли, солнце поможет ему…

***

– Вороненок, подъем! Силач Бамбула, поднимал три венских стула и одного маленького матроса! Так мне еще дед говорил! – громко хохотал Ваня, поднимая подвесную шконку вместе с Ником.

Вокруг был хохот, шум и гам. Настроение команды было крайне воодушевленным.

– Скоро дом! – услышал Ник.

До конца пути оставались считанные месяцы. Уже вот-вот начнется очередное торможение и вход в солнечную систему.

Суета на корабле увеличилась в разы, торможение и вход в систему – дело чрезвычайной важности. Все данные и расчеты постоянно сверялись и перепроверялись. Маневры, в разы увеличивающие торможение корабля, были опасны и требовали сосредоточения команды. Напряжение нарастало. Ник частенько был объектом всеобщего гонения без видимой причины, по праву самого молодого.

Наводчик-оператор Метла в такие моменты ему ехидно подмигивал одним глазом, мол, раньше это была его участь, а сейчас – крепись.

Оставались считанные часы, до прибытия. «Прицарения», как выражались члены экипажа. Все заняли места и в момент, когда у Ника прогрузился интерфейс, и он подключился к системе наблюдения корабля, он словно застыл. Казалось, что его сердце перестало биться.