Когда солнце взойдёт на западе

– Карл уже поведал нам о Вашей фобии,– Витас хищно усмехнулся и сразу стал похож на матёрого волка, больше ничто в нём не напоминало развязного плейбоя. Преображение было столь резким и внезапным, что все присутствующие как бы слегка зависли в когнитивном диссонансе. Впрочем, это длилось всего секунду, а потом снова вернулся вальяжный расслабленный баловень судьбы. – У нового проекта предполагается единственный исполнитель,– баловень поднял указательный палец вверх. – Разумеется, Вы сможете подключать сотрудников Вашего бывшего отдела в случае надобности, но работать над стратегическими задачами Вам придётся в одиночку.

У Киры перехватило дыхание. Предложение было не просто заманчивым, это была прямо-таки розовая мечта, волшебный сон наяву. На какое-то время она даже позабыла про увольнение Папы Карло.

– Я очень рад за тебя, Кира,– тёплый голос бывшего начальника вернул размечтавшуюся руководительницу тайного проекта на грешную землю.

Кире сделалось стыдно. Её карьера шла в гору, а Папа Карло в результате подковёрных игр терял работу. А ведь он уже не молод, ему найти адекватную замену его нынешней позиции будет совсем непросто. И тут ей в голову пришла вполне здравая, как казалось, мысль.

– Витас, а Вам не кажется, что в новом проекте найдётся место для двух исполнителей,– как можно мягче промурлыкала Кира, беззастенчиво намекая на трудоустройство Папы Карло.

Она, конечно, не ждала, что её предложение будет сразу принято с восторгом и воодушевлением, но такой реакции всё-таки предвидеть не могла. В переговорной повисла гнетущая, прямо-таки могильная тишина. Все трое мужчин, как по команде, опустили глаза, словно им сделалось неловко за Кирину бестактность. Молчание тянулось как резина, и ничего не понимающая Кира уже готова была взорваться, но тут наконец Папа Карло поднял голову и грустно улыбнулся.

– Ты всё не так поняла,– он ласково потрепал её по руке,– я сам ухожу из компании. Мне нужно срочно лечь в больницу.

– Надолго? – прошептала ошарашенная Кира.

– Давай мы об этом поговорим наедине,– попросил Папа Карло.

Кира почувствовала, что её глаза непроизвольно наполнились слезами. Ей было стыдно за свою несдержанность, но ничего поделать с этой непрошенной влагой она не могла.