Потерянный

И вот сейчас – даже он пал. Кто стоит между нами и… этими, другими?

Генри почти минуту молчал, вглядываясь в причудливый светильник, красующийся на столе начальника штаба. Там в переливающейся жидкости плыли сияющие пузыри. Одни сливались с другими, постоянно меняя картину. Нагоняли они задумчивость давая ход всем мрачным мыслям.

– Я стою, – негромко произнес он, – я ведь всё- таки обезвредил Одаренную. И прочесал город после. Потом… генерал Файн. Дал бы бой любым сверхлюдям. Ничего, ничего.

Твердость в голосе выросла.

Офицер молча кивнул. Его взгляд тоже упал на переливающийся светильник. Тот вел свою цветовую игру, не заботясь ни о чем вокруг.

– Согласен с тобой, капитан. Вижу, Нильсону было кого оставить себе на смену. Но все равно потеря для нас… бесконечная. Ступай. Что ни говори, а отдых ты заслужил.

– Да сэр, – согласился в итоге Вайлд. Обернувшись, он покинул кабинет.

На этом и закончил рассказ другой Вайлд, нынешний.

– Вот всё, что сказали мне в штабе, – добавил он в заключение.

Единственный слушатель офицера всё не могла оторвать взор от противоположной стены. Взор, в котором секунда за секундой умирала жизнь.

– Линда, – капитан коснулся плеча девушки, – ОПЗМовцы ни за что не избавятся от Нильсона! Он для них ценен, и ты это понимаешь. У нас будет время, чтобы приготовить…

– Я вытащу его, – тихо произнесла Тиль. Интонация – холодная, но твердая, как кристалл.

– Не впадай в крайности, – тут же ответил повстанец, – мы организуем полноценную спасательную операцию. Уточним место его содержания, снарядим группу. Проникнем куда угодно!

– Да, – слетело с губ Линды. Она выпрямила осанку, умерший взгляд ожил вновь, – это правильно. Но я готова принять участие в этом. Думаешь, нет для Титова заложников важнее Нильсона? Есть.

Вайлд нахмурился:

– Он не пойдет в размен! И вообще, горячее это решение. Подожди, не надо думать обо всём на эмоциях.

– Подождем. Конечно, – тихо спросила девушка, – но и ты пойми. Этот человек слелал бы для меня всё, что угодно. Пожертвовал бы половиной мира. И настолько же важен он для Армии Освобождения. Даже больше, чем для меня. Нильсон – живая идея, живой символ. А я – заурядный советник.

Ты ещё и Одаренная, захотелось сказать Вайлду.