Клеопатра. Форестер

Дело в том, что древние верования шаманов и кшатриев, в языческих ашрамах и буддийских клерекальных дацанах, или в суфизме, как квази-исламе – это верования в чудо мистического, в таинственный моветон бытия, натуралезы, когда из анклавов темноты выходит удивительное уныние, приятная грусть, тяга к небытию, тяга не быть. Однажды весьма не глупый писатель Антон Чехов написал произведение «Тоска», в котором отразил всю завораживающую силу тоскования, скучания, пессимизма, когда всё потеряно и всё пропало, когда дальше пропасть.

С этой точки зрения HollyWood и западный кинематограф, а также театр, который воспевает в каждом фильме культ смерти – это демонстрация смерти как праздника. Законы наши не говорят о праздничности катастроф, но вообще в смерти тоже есть блеск. «На людях и смерть красна» – известное высказывание, умирать тоже надо красиво, чётко, со спецэффектами жизненного плана. Вот такую ремарку я бы добавил. И ещё скажу, что сам я часто впадаю в обаяние пессимизма и галлюцинаторной силы печали. Печаль завораживает своей силой и мощью. Больше всего о печали в философии писал великий адаптант Артур Шопенгауэр, он говорил, что главное в мире зла – это сострадание. А вот в произведении Этель Войнич «Овод» бывший семинарист Артур становится революционером. Почему? Он бежит от овода печали, от овода людской глупости укоров, и овод этот поглащает его всего. Пророк Илья (Ильяху на иврите) говорил, что с ним разговаривал сам Бог, с точки зрения современной биологии, в его мозгу активировались зоны, которые отвечают за внутренний диалог (ассоциативные лобные доли мозга), но при сильном переразвитии пророк не отличает своей речи от чужой, настолько в реальность он погружён. И на самом деле пророки разговаривали сами с собой. Недоразвитие этих зон вызывает голоса и психиатры говорят о паталогии. Потому что при недоразвитии, внутренняя речь резко демаркационно разделена с собственной и голос уже как чужой, сатанинский, а не свой, но почему-то в фармацевтике до сих пор это явление не редуцировано к препаратам, которые блокируют, точнее не блокируют, а развивают лобные ассоциативные зоны за счёт вливания возбуждающих препаратов, а не смягчающих, как это сейчас принято. Таким образом, Друг Димитрий Безе, картина ещё более обширная и заставляющая задуматься по крупному: а так ли негативен негатив уныния. Ведь в математике минус бесконечность – это позитивная положительная бесконечность отрицания, finite la comedia комедия настоящая, больше и не скажешь.