Война, которой не будет?

Сам привел меня на это место, Сам объяснил, как найти твою жинку. Кстати, она у тебя почти симпатичная, шо для местных огромная роскошь. Пока шмакодявка, но, похоже, будет смакодевка. Не Аспара, конечно, коея у индусов за богиню красоты, но красота жншины, она ведь прямопропорциональна сроку воздержания мужчины. А твоя еще и умница, принесла нам и воды и пожрать. Правда лепешки такой твердости, что пора бы отдать птичкам – дятлами называются. Ты ее еще и за шинелями сгонял, ночью холод в этих краях собачачий. А вот фуражку только одну доставила.

Наши-то мы на том перепаханном поле посеяли. Кстати, свою мне не уступишь случаем – по сходной цене? На твоей трясущейся голове она все одно не удержится.

– 

Забей

[47 - В языке описываемой реальности множество слов, которые содержат в себе множество значений, иногда противоположных по смыслу. Забить можно гвоздь в косяк или просто «косяк»; «козла» при одноименной игре в домино, козла (животного) на мясо, али просто козла просто забить. Забить можно гол в ворота и рот кляпом, чтоб не орал ночью на весь квартал ГОООЛ, тем более, что забитый, по обыкновению, в наши ворота.

Забить нужно место для опаздывающего друга за дружеским столом. Ну и при некотором не настроении забить на всё и всех.]

.

– 

Это что значит – да? Нет? А в прошлый раз с благодарностью откликнулся на мое предложение, поскольку я забил на то, как каждый раз, прооравшись в бреду, ты начинаешь допытывать меня об одном и том же. Сегодня вот хотя бы взгляд более осмысленный.

Вовчик, перестань трясти башкой, возьми себя в руки. Нам отсюда, как говорят в моем любимом кине, пора рвать когти. Или, учти, сегодня по вечори, как стемнеет я свалю один.

– 

Да, что-то, похоже, начинаю вспоминать. Сколько дней мы здесь, в этих камышах?

– 

Трое суток, Владимир Батькович, заметь из-за твоего, мягко сказать, странного бодрствования, трое прямо – таки бесконечных суток. Кстати, как сейчас Вы оцениваете свое самочувствие?

– 

Ты когда-либо просыпался с убийственного как армагедец похмелья, и последнее чего не мог вспомнить, это как по пьяни зацепился ногой за подножку трамвая, и ехал, таким образом, пару кварталов ударяясь головой о каждый камушек булыжной мостовой?

– 

Спасибо, нет.

– 

И я нет, но сегодня вообразить можно.

– 

Ну, если можешь еще о себе воображать, то жить будешь.

Вовчик с трудом вспоминал смутные, расплывающиеся видения, но чем больше напрягал мозг, тем сильнее звенело в голове.