Война, которой не будет?

Увеличилось, для плана, количество пустословных партийных собраний, проходящих под лозунгами за усиление укрепления дисциплины и ускорение темпов ускорения. Вот, еще помнится, насчет «жидкой валюты» – водки какие-то строгости начались. Исчезла она напрочь из гарнизонного магазина, где ее, по причине наличия спирта на складах, офицеры покупали по случаю приезда тещи и подобным большим праздникам. Солдатики же вообще на «казенную» смотреть не смели, – отоваривались у дашнаков[27 - Дашнак – друг, в рассейском словоупотреблении имеет значение – абориген.

] дешевым араком, самогонкой из абрикосового и другого фруктово-ягодного гнилья. Как правило, всякий разбор попавшегося на злоупотреблении хмельным офицера, заканчивался хорошей попойкой. Вовчик в те достославные времена один из первых вступил в общество трезвости и подобающим пафосом говорил:

– 

Я спиртному не друг, я его беречь не стану! И всегда советовал: – Присм

отритесь к местным. Им их бог водку пить запрещает, вот никогда и не пьют ее… из стаканов, и не разливают из бутылок.

Культурненько в пиалы наливают из чайников. И обязательно, перед тем как первую в себя опрокинуть, ткнут в алкогольный напиток пальчиком, и капельку на пол стряхнут. Потому как аллах изрек

, – губит человека

первая капля. Вот её, ту что, то первая и противная, то последняя и лишняя, – уничтожать безжалостно. Надо только умудриться зачерпнуть именно её.

Постепенно, не сразу, ухудшилось всякое снабжение. Была картошечка простая – стала золотая. По цене. Из какой это сказки? Неважно, – мы рождены чтоб сказку сделать былью.

Почти перестало поступать молодое пополнение из расейских пределов. Внутри республики все явственнее запахло смрадной гарью гражданской войны. Тут бы и собрать манатки Вовчику, и как большинству имперскоязычных, отправиться в отечество. Но он по своей всегдашней безалаберности решил, нас и тут неплохо кормят, и остался служить в своей воинской части. Дома ведь, оно понятно, и дыни слаще, и растут прямо в холодильнике. Только ить надоть найти такую дурищу, ой, дорогушу, которая их туда притаскивать будет.

А как не встретишь свою судьбу?

Прошло совсем немного времени, и нерушимая Империя развалился на пятнадцать составляющих, да и те готовы были рассыпаться на более мелкие улусы. Привычный мир сошел с ума, но Вовчика мало трогало, кто в этом виноват. Он, как и большинство сослуживцев, за рюмкой, а то и за граненым стаканом, мог порассуждать, что откуда берется и чем всё может закончиться.