Война, которой не будет?

Остатки, а может быть, наоборот, зачатки интуиции подсказывали Васькину всё не так и не просто на окружающих просторах. Нетрудно понять в Пишпекию и Аджикистан хани пришли не прогуляться. И раз не только с его воинством, а аж и расейскими пограничниками так обошлись, значит, заварилась огромная неудобоперевариваемая похлека. Но не верилось майору, что в бывшей империи за такой короткий срок столь развалят армию, даже решится начать войну Чжунь совсем недавно неспособный производить собственное оружие, кроме скопированных расейских автоматов, изготавливаемых на построенных расейскими специалистами заводах.

Вовчик предложил провести небольшую разведывательную экспедицию в аджикское, или, может упекское село. Упекское предпочтительнее, потому вроде бы как нейтральное. Цыгану такая полумерная идея не очень нравилась, но пусть разведка, чем бездействие. Прапорщик предупредил о возможном наличии ханьского гарнизона, но против вылазки не возражал, только и машину давать не собирался.

– 

До аула, по словам чабанов, километров сорок, не больше – один пеший переход. Зачем тратить понапрасну остатки горючего, да и без машины легче скрыться.

Цыган, так как не любил и не умел ходить пешком, робко возразил:

– 

В этих межгорных долинах – ровных и голых, байбаку

[74 - Байбак – здесь: сурок.]

негде спрятаться, а на машине бы резво слинять можно. (Кто в нормальном рассудке представит подобный ненормальный променад?) – Но не поддержанный авторитетом майора, быстро примолк.

Вовчик не планировал брать с собой пограничника, по причине его ранения, только тот сказал, что даже пятьдесят километров для него легкая разминка и пойдет только на пользу, а остаться одному и просто ждать, вот настоящая пытка. Выйти решили рано на рассвете, чтоб засветло дойти до селения, осмотреться. Если подозрительного ничего нет, к ночи узнать обстановку в кишлаке и в окружающем мире.

Цыган весь вечер ходил как в воду опущенный, еще бы, километров с сорок, да с гаком туда и столь же обратно. Это ведь почти как до луны, а оттуда точно все в мелких подробностях рассмотришь. Только там, если отбросить всяческую ложь, еще ни один живой человек не обозначился.

– 

Лучше бы пристрелили и не мучили, только-только ножки стали зарубцовываться.