Level Up 3. Испытание

Мы переместились в кофейню неподалеку, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию и решить, как нам быть.

– Да, попали… – задумчиво произнес Сява. – Кто же знал?

– Да от этой золотой молодежи вечно одни проблемы, – хмуро сказал Генка. – Я на таких в покерном клубе насмотрелся, слова им поперек не скажи. Чуть что не по их, сразу всех раком ставят.

– Бурые они, – кивнул Сява.

– Кир, а зачем ты вообще драться полез? – спросила Вероника.

– Я? – Глаза Кира стали по пять копеек. – Мы с Генкой спокойно шары катали, пока он не стал кий у меня отбирать! А мне что было делать? Кланяться ему, что ли?

Кириченко гундосил из-за перебитого носа, а боевым раскрасом напоминал индейца.

– Надо было просто отдать им стол… – еле слышно прошептала Марина.

– Эх… – спрятав лицо в ладонях, вздохнул Кеша. – А так хорошо начинали…

– Так, стоп! – Мне пришлось включить командирский тон. – Кир с Геной повели себя достойно, мужчины они или твари дрожащие? У Дорожкина что, на лбу написано, кто он? Да и было бы написано, парни в своем праве.

– Только проблемы, которые нам создаст его папаша, от их правоты не исчезнут, – заметил Кеша.

– С проблемами будем разбираться по мере их поступления, – сказал я. – На упреждение – всем топам с утра завтра быть в офисе. Надо изучить всю документацию, договора, да и вообще, все ли у нас в порядке по требованиям всяких проверяющих органов.

– Позвонить Марку Яковлевичу? – взяв в руки телефон, спросил Славка.

– Не надо на ночь глядя. Утром я сам позвоню.

– Эх, такой вечер этот урод нам испоганил! – Генка стукнул кулаком по столу. – Эх…

В его вздохе я услышал печаль не только об испорченном вечере. Он озвучил то, о чем подумали все – о последствиях. И важно было всех успокоить.

– Ребята! – Я встал, обвел всех взглядом, заражая уверенностью, и широко улыбнулся. – Все будет хорошо!

На этом мы разошлись. От предложения подвезти я отказался и уехал на такси…

Дома я скидываю обувь и не раздеваясь сажусь в кресло.

– Добрый вечер! Простите за беспокойство. Это Филипп? – слышу приятный женский голос, смутно знакомый, но неузнаваемый.

– Да, он самый. С кем говорю?

– Панфилов? – чувствую в голосе улыбку. – Не узнаешь?

– Простите, нет. Мы знакомы?

– Эх ты! – смеется моя собеседница.