Дисгардиум 8. Враг преисподней

Девчонка была слишком наивна, витала в облаках, веря в эфемерные понятия дружбы и любви. Она вряд ли стала бы рвать отношения с Шеппардом по комму, а значит, должна была с ним встретиться.

Он не ошибся в прогнозах. Шеппард с убогими приятелями-отморозками устроил вечеринку в своем клоповнике, а Лиам напросился туда с Тиссой. Ради такого он даже не стал прорываться с кланом к храму Спящих в Лахарийской пустыне.

Жаль, из затеи ничего не вышло, только зря время потерял. Лиам выводил мальчишку на откровенный разговор и намеренно провоцировал, надеясь, что школьник не сдержится и в ответ на грубости похвастается чем-нибудь необычным.

Как минимум пригрозит Лиаму наказанием в Дисе… Но нет, Шеппард вел себя настолько естественно и забито, что Лиам решил: Хинтерлист ошибается. Никакая не «угроза» этот Шеппард. Обычный задрот из трущоб, надеющийся через Дис выбиться в люди.

А через день оказалось, что ошибался сам Лиам. Имя топовой «угрозы» прогремело на весь мир: Александр Киран Шеппард, северо-американский шестнадцатилетний школьник, он же предвестник Скиф.

И все бы ничего, но накануне Лиам сам заверял Хинтерлиста, что «у него чутье» и он не ошибается, парень – пустышка. Лидер «Модуса» не поленился и перезвонил:

– Сам ты пустышка, Дрисколл. Если бы не твоя тетя, ты бы у меня уже лес валил где-нибудь на Холдесте!

Тот день вообще выдался напряженным. В битве с личем Шаззом весь основной статик «Элиты» заразился Чумной пылью, получил предложение переметнуться в новую фракцию и играть за нежить.

Представив себя гниющим трупом, Лиам поежился и уже почти нажал «Отказаться», но подумал, что правильнее будет выяснить позицию Магвая.

Выйдя из капсулы на клановой базе, он увидел, что остальные уже обсуждают новые возможности в холле, и пристроился на диване рядом с Фэном.

– Что тут думать? – распалялся Магвай, обращаясь к девушкам. – Да, нежить! Да, зомби! Зато никаких климатических дебафов!

«Ну да, естественно… – подумал Лиам. – Этому только прогресс важен, а того, что весь кайф от Диса пропадет, он даже не берет в расчет!»

Но, конечно, промолчал.

Фракцию решили сменить.

Расстроившись, Лиам улетел на остров «Белых амазонок» – развеяться и попытаться что-нибудь выведать у той, которая знала о нежити больше, чем он.

Вечером они с Тиссой держась за руки гуляли по пляжу под звездами. Шумел океан, песок приятно холодил и щекотал подошвы. Момент был самый романтический, и будь Тиссе шестнадцать, Лиам затащил бы ее в постель.