Дисгардиум 5. Священная война

– Бегемот? С чем разобраться?

– С той кашей, что у меня в башке. Спящий сказал, что во мне две личности из разных миров, и одна из них – не я. Вот все лишнее он и поможет убрать.

Патрик вдруг обнял меня, похлопал по спине и, обдав перегаром, тихо сказал:

– Будь осторожен, парень.

Проводив взглядом О’Грейди, я снова поднялся в воздух и завис над Разорителем на максимально приемлемой высоте, дающей возможность видеть подробности, но оставаться незамеченным снизу. Благодаря высокому восприятию, фокусируясь на дальних объектах, я видел их так же четко, как в бинокль.

Верховный жрец Нергала Лучезарного уже прибыл. Первым делом он освятил ряды защитников города, вторым – накрыл воинство защитным куполом.

После этого жрец вознесся надо всеми и распростер руки, выкрикивая молитвы. Его голос разносился по долине, эхом отражаясь от горной гряды:

– Во имя света и всего живого, лучезарный Нергал, к тебе взываю! Мерзкое порождение Бездны угрожает всему живому, и лишь с твоей помощью, наш спаситель, эти храбрецы и герои, не щадя живота своего…

Некоторое время жрец обосновывал резонность своей просьбы Нергалу, а закончив, получил ответ.

– Вы не туда смотрите, глупцы!

В угасшем небе без единой тучки вспыхнула молния. Взгляды всех игроков, превентивов, городской стражи и верховного жреца устремились туда, куда она ударила.

В меня.

Верховный жрец наставил на меня палец и, торжествуя, выкрикнул:

– Спускайся, мразь!

С жалобным ревом подо мной развоплотилась Гроза, и я полетел вниз – прямо на чудовищного Разорителя.

Глава 5. Бездна

Не хватило всего секунды, чтобы телепортироваться глубинкой из разверзшегося пекла. Не падай я камнем вниз, успешно ушел бы на Кхаринзу. К тому же в меня летели тысячи заклинаний и стрел, а к ним прибавились молнии и небольшие метеориты, направляемые магами с неба.

Каст прервался, а мое падение все продолжалось.

Посреди начавшейся внизу суматохи было ясно видно, как верховный жрец вбирает в посох свет. Мир погружался в сумерки, отчего огни заклинаний вспыхивали особенно ярко. А превентивы дисциплинированно окружали Разорителя – или то место, где я разобьюсь.