Жатва душ. Остров мертвых

Они никуда не денутся, проголодаются – рано или поздно вылезут…

Он не успел договорить – дверь с тихим всхлипом отворилась, высунулся невысокий седой мужик с по-обезьяньи длинными ручищами, глазами, посаженными так глубоко, что они напоминали щели, и тонким безгубым, как у ящерицы, ртом.

Он был смуглым и сморщенным, как печеное яблоко, хотя и не пенсионерского возраста, судя по профилю:

Михаил Сергеевич Горбачев, 56 лет

Активная одушевленная оболочка: 100%.

– Сергеич, ты? – вдруг улыбнулся Макс.

У мужика, стоявшего на пороге, была выразительная мимика: брови взлетели на лоб, который покрылся морщинами, глаза сперва прорезались, потом округлились.

– Максимка, здоров! Рад, что ты выжил, думал, что тебя это… того… а я тут лампочку менял.

– Вот ему спасибо, вытащил меня из каморки, – смущаясь, ответил Макс, кивая на меня. – Ден, знакомься, это наш электрик Сергеич.

– Денис, – представился я, пожимая сухую крепкую ладонь.

– Сергеич, – просто ответил полный тезка того, кто развалил великую страну.

Макс вошел в номер, оттесняя мужика, следом ввалился я, окинул взглядом просторную светлую комнату: на журнальном столике стояли недопитые бокалы, рядом – бутылка шампанского, эклеры… Эклеры, блин! А неплохо они устроились, даже кондиционер работает! Прям пиршество во время чумы!

Наше вторжение не осталось незамеченным. Трое женщин, самых преданных Еремею, тут же заверещали, напомнив визжащих зомби, а одна, спрятавшись за гуру, завопила:

– Что вы себе позволяете! Немедленно покиньте помещение! Это произвол! Мы будем жаловаться!

– Кому? – задал я риторический вопрос.

Карина, одетая в белую мужскую рубашку поверх купальника, и симпатичная девушка-блондинка с ярко-зелеными глазами и пирсингом в нижней губе молча наблюдали. Блондинку все происходящее, как я подозревал, забавляло, она едва сдерживала улыбку.

Гуру растерянно озирался. Понимал, наверное, что три спевшихся чужака, плевавших на просветление, вряд ли поведутся на его сладкие речи.

– Цыц, курицы! Достали! Вот же приперся именно к вам! Тьфу! Развели тут демагогию – космоэнергетика-уергетика…

Пожевав губу, гуру Еремей театральным жестом убрал за ухо русую прядь и возразил:

– Вы бы свое невежество скрывали, а не выпячивали.