Сидус. Вида своего первый

Подошел вплотную к исследовательской группе, столпившейся у входа в проход между Кубом и стеной пещеры. Ко мне присоединился капрал Квон, управляющий юрким и мобильным «Мангустом» – экзоскелетом раза в полтора меньше «Джаггернаута».

Ученые расступились перед нами. Квон заглянул в тоннель, подсвечивая налобным фонарем, и выпустил собственного дрона-разведчика на гусеницах. Приняв задачу, тот шустро покатил вперед.

– Что там, Арон? – спросил я.

– Не пойму… – ответил он, направив луч фонаря в дыру. – Показалось, что наблюдаю движение, но могу ошибаться… Черт, Картер!

– Что?

– Похоже, у дрона села батарея.

Вперед выдвинулся Джерри Макграт, ассистент профессора. Этот подопечный с первого дня мне не понравился, прежде всего излишним рвением в работе – неудобный клиент, за таким глаз да глаз. Плевать ему на правила, настоящий фанатик от науки. Вот и сейчас он занялся тем же самым: полез в узкий лаз, цепляясь за свод кислородным баллоном.

Ничего не говоря, я аккуратно подхватил его за ноги манипулятором, приблизил к башне «Джаггернаута» и, держа вниз головой, поинтересовался:

– С ума сошли?

– Я потерял шесть дронов! Двух – сегодня! Хочу вернуть их и изучить логи! – воскликнул Джерри, извиваясь. – Отпустите!

– И вы решили добавить к списку потерь себя, мистер Макграт?

– Мы лишились бурильщика, нескольких «кротов», а теперь еще и ваш там сгинул! – Он указал на Квона.

– Мы разберемся, – пообещал я. – Но не ценой вашей жизни. В тоннеле подозрительная активность.

– Да что вы несете? – разозлился Джерри. – Нет там никакой активности! Тени пляшут от ваших же фонарей!

Опустив его на землю, я вышел вперед, встал рядом с Квоном и включил более мощный прожектор, почти полностью освещая выкопанный роботом проход. Узкий тоннель с идеально гладкой поверхностью был пуст, в самом конце виднелись исследовательские дроны.

– Снова движение, – проговорил Квон. – Странно, датчики ничего не фиксируют.

Там действительно что-то двигалось. Что-то незримое, смутное, угловатое, словно слившееся с размытыми вытянувшимися тенями. Волосы на загривке поднялись, как со мной всегда случалось при опасности. Еще в детстве я осознал, что владею таким навыком, а став миротворцем, начал его развивать.