Философские притчи и мысли о важном

 Начало

Если Бог создал наш мир: день, ночь, время и человека, то неужели он не предвидел драму в раю?

Мужчина в чёрной одежде неслышно вышел из-за кустов. Некоторое время он наблюдал, как обнажённая девушка мыла фрукты в прозрачных водах реки. Возле неё сидел заяц, стуча лапой. Выждав момент, человек в чёрном откашлялся.

Девушка повернулась к нему и улыбнулась жемчужными зубами.

– Здравствуй, друг. Я не слышала, как ты пришёл. Будешь есть? Я набрала свежих фруктов.

– Нет, спасибо. Я не голоден.

– Он пошёл за орехами. Почему-то решил, что с южной части леса орехи вкуснее. Обещал прийти до заката солнца.

– Понятно. Ты не скучаешь без него? Сколько раз мы встречались, вы все время были вместе. Так непривычно видеть тебя одну.

– Я не скучаю. Я знаю, что он придёт, и мои мысли спокойны. Мы уже расставались однажды, когда он уходил искать красивый цветок. Решил, что мне нравятся цветы.

– А они тебе нравятся?

– Иногда их цвет вызывает во мне радость, а иногда – грусть.

– Красиво сказано. Человек в чёрном присел рядом с ней на корточки и посмотрел в бездонные тёмные глаза.

– Ты знаешь, что такое чувства. А ты когда-нибудь испытывала страсть? Или любовь?

– Знакомые слова. Я про них уже слышала. Но не знаю их смысла. Что они означают? Как их чувствуют?

– О, – протянул человек в чёрном, – это восхитительно прекрасные слова. Они волшебные и дарят неземное блаженство, если их пустить в своё сердце.

Любовь похожа на глоток холодной горной воды для пересохшего горла, её пьёшь и не можешь напиться, а страсть наполняет тело трепетом, как будто кожи касаются одновременно тысячи травинок, чьи тонкие окончания вызывают мурашки от кончиков пальцев до макушки.

Их нельзя почувствовать, ни разу не вкусив, и нельзя забыть, после того как хоть раз испытал их волнение в своей крови. Любовь живёт в каждом сердце и всегда наполняет своими звуками самый потаённый уголок этого места.

Каждое слово человек в чёрном говорил, но девушке казалось, что он поёт. Как будто его голос играл особенную мелодию, что поют птицы, про которых он только что говорил, в то самое время – один раз в год.