Философские притчи и мысли о важном

Часть из них выделялась ухоженностью и красотой, другая часть была заброшенной и каменистой. Изначальная тропка потерялась, и понять, куда она вела, изначально более не представлялось возможным.

– Только наши пути будут указателем к лучшей жизни, где у зла не будет проигрыша добру, потому что само зло будет там считаться добродетелью.

P.P.S.

Адам и Ева остановились на небольшой полянке. Весь день они спускались с горы, и вот, наконец, её подножие. Неожиданно для них единственная тропка, по которой они шли, исчезла, растворившись среди утоптанной травы, уходя в разные стороны отчётливыми рисунками новых троп.

Яркая и сочная трава буквально манила продолжить путь в направлении одной. Другая пестрела множеством цветов по краям, уводя взгляд в сторону садящегося за кромкой леса солнца, как бы подсказывая, что впереди ждёт такая же красота, что была на небе.

Выбор был велик. И первые сомнения мелькнули в мыслях влюблённых.

Ни словом не обмолвившись, держа друг друга за руки, они сжали ладони и пошли в сторону едва заметной тропки, не выделяющейся ни травой, ни цветами.

Они шли молча, сжимая ладони, и чувствовали острые края впившегося в их кожу камня. Ладони всё сильнее его сжимали, придавая сил и проясняя мысли. Он словно говорил им, что вместе они гора с тем, кто всегда с ними, и решительность развеяла мелькнувшие сомнения первого свободного выбора людей.

5. Справедливость

Можно всю жизнь под кого-то подстраиваться и прожить длинную жизнь.

Но твоя ли она будет?

Она проработала в системе тридцать пять лет. Из них двадцать восемь лет – судьёй разных уровней. Жизнь, казавшаяся столь перспективной и полной надежд на светлое будущее, осталась где-то в далёкой молодости. Амбиции, служение народу, правда и правосудие. Столько важных для смысла жизни слов и столь же бессмысленных по прошествии всего лишь тридцати пяти лет.

Людмила Васильевна Хрипунова, федеральный судья одного из центральных и самого провластного судебного участка города, рисовала дрожащей рукой звёздочки на листе бумаги, сидя в своём кабинете.

Воспоминания были своеобразным флешбэком на приговор, который она должна была вынести по последнему делу. Приговор как приговор, но, положа руку на сердце, не приговор, а очередной штамп на судьбе невинной девушки, вставшей на пути не того человека.

Людмила Васильевна была не обычным судьёй, а привилегированным.