Игра в реальность

 Ишь.

Он тяжело встал и похромал в отцовский кабинет, дверь которого была открыта.

Я слышал их разговор. Этот шулер убедил-таки моего отца…

Ну что ж, может это и к лучшему, – спокойно подумал я.

На следующий день я уже ехал в повозке в католическую школу.

Школа оказалась, на удивление, не такая мрачная, как мне про неё рассказывали дома. По обе стороны центрального учебного корпуса, крышу которого венчала острая металлическая пика, находились жилые кубрики, объединённые между собой длинным одноэтажным зданием, прошивающим центральный корпус насквозь.

Здесь я вскоре нашёл друзей, но, признаюсь, так и не научился относиться к ним, как к равным. Никто из них не дотягивал до моих умственных способностей, но они, видимо, и не переживали об этом, иначе не общались бы со мной все эти годы.

И вот мне пятнадцать. Даже за столько лет религиозные догматы, которыми нас травили ежедневно, меня не победили. Я всегда имел свою твердую точку зрения, но, не являясь дураком, помалкивал об этом.

В один из летних вечеров мы с моим лучшим другом Дарлом сбежали из кубрика с целью залезть в одну заброшенную усадьбу, находящуюся неподалеку.

И вот мы на месте. Позади высокая кирпичная стена, которую мы не без усилий преодолели. Только вот яблонь в этой темноте ни я, ни Дарл не наблюдали.

Вдруг мне показалось, что между деревьями мелькнула серая фигура. Это не мог быть Дарл, ведь он только что ушёл искать яблоки совсем в другую сторону.

Спустя некоторое время привидение уже лежало подо мной и быстро дышало. При свете Луны я отчетливо разглядел черты её лица. Это была очень красивая хрупкая девочка лет пятнадцати. Признаюсь, я был взволнован не меньше неё, но старался не показывать вида. Теплота её тела и блеск синих глаз взбудоражили моё нутро до дрожи. Позже я не раз вспоминал эту встречу…

Когда мы отдышались и уже сидели на траве, я первым завязал разговор:

– Кто ты?

– А ты? Что ты тут делаешь? – спросила она, резко поднявшись с травы.

– Я, мы. Мы хотели яблок, – ломано ответил я, посматривая снизу на строгое, опутанное длинными густыми волосами, лицо девочки.

– Значит воришки? Где Ваша совесть юноша? – монотонно и сдержанно ответила она, повернувшись ко мне спиной.

– Я ради забавы, не из бедных я, поверьте.