Игра в реальность

Посмотрев на свои руки и ноги, я понял, что даже в этом нелепом месте имел тело, напоминающее, по очертаниям, человеческое. Здесь оно состояло из слабосвязанных между собой гранул. Я быстро прошёл вперед по коридору, под звук открывающихся в такт каждому моему шагу, дверей, из которых доносились звуки животных и пахло едой.

Я боялся оборачиваться и даже ускорился, в то время, как свет впереди сменился на жёлтый и уже довольно сильно обжигал кожу. Привязка к телесному не дала мне продвинуться дальше, и я встал, как вкопанный.

Вдруг справа от меня открылась дверь, из которой высунулся маленький кучерявый парень, дурачок с виду, и стал призывать меня заглянуть в его комнату, мол, здесь безопасно.

Я, и вправду, успокоился, войдя в эту комнату, убранство которой напоминало деревенскую избу. В центре стояла огромная русская печь, от которой веяло теплом, а на массивном деревянном столе возвышался медный самовар. Парень напоил меня крепким сладким чаем и уложил спать на лежанку печи.

Немного отдышусь, – устало подумал я и крепко заснул.

Вижу сон, будто я снова родился человеком.

Смешной Вова

Россия. 20-ый век.

Я, на первый взгляд, обыкновенный ребёнок лет десяти. Надо мной все издеваются, ведь я не понимаю даже простые понятия. В школе меня спрашивают: «Два плюс два?», а в моей голове возникают круги и палочки. Я отвечаю, что думаю, но вижу лишь недоуменный взгляд преподавателя. Я не такой, как все, моя голова будто бы сломана.

Меня называют: «Смешной Вова», или просто: «Дурак», а я остерегаюсь их, да и вообще, боюсь всех людей. Мама часто бьет меня из-за того, что ненавидит мою глупость и еще из-за того, что совсем не помогаю по хозяйству, ведь у меня буквально всё летит из рук. Потом она плачет в углу и молится. Сам хочу плакать, но не могу, будто даже для слёз не хватает интеллекта. Я готов бить себя, лишь бы стать хоть чуточку способнее.

От меня и моих проделок все устают, и всё, что мне остается делать, – это рыбачить на заросшем пруду за селом.

Ты никому не нужен, – говорит мне внутренний голос и осознавая это, я высиживаю голодным весь день с утра до ночи, смотря на поплавок и воду. Иногда попадаются рыбёшки, которых я, будучи голодным, жадно ем сырыми.

И вот я лезу в пруд, особо не думая, что делаю, желая с этим покончить. Опустившись на дно, я не хочу всплывать. Сердце бьется всё чаще.