Игра в реальность

Позже приходит постепенное принятие сложившейся ситуации, но вы лишь созерцаете свою беспомощность, вы в западне. Отверстие вертикальной трубы во внешний мир, расположенное на уровне вашего рта, позволяет дышать и потреблять немного воды в дождливые дни, что не даёт вам умереть, но этим лишь продлевает ваши муки.

Любимый человек иногда приходит к вашей могиле и вслушивается в мрачную темноту трубы, едва торчащую из холма, но не слышит вас. Словно по закону подлости, вы либо без сознания от очередного сильнейшего стресса, либо бессильно шевелите губами, не создавая достаточной громкости звука.

Надеюсь, данный пример, являясь отдалённой аналогией Ада, позволил вам понять то, что я испытал. Стоит отметить, опять же опираясь на этот пример, что даже самые жёсткие муки в этом мире имеют смысл заканчиваться.

Так как же я выбрался из Ада?

После каждого нелепого адского тела я получал более вещественное и, отработав на благо мира в ролях, названия которых говорить не очень-то и хочется, я заслужил сравнительно достойное перерождение…

Лохматый мученик

Чувство своей пригодности у деревенской дворняги является основным инстинктом и самым возвышенным удовольствием, помимо наслаждений, присущих животному, поэтому всю собачью жизнь я старался смиренно отрабатывать свой хлеб.

Я уже был старым псом, когда это случилось…

Хозяин, помнящий меня еще щенком, не был вечен, и когда он умер, меня тут же вышвырнули со двора за мой непрекращающийся вой.

И вот я сижу у дверей знакомого двора в ожидании амнистии. Когда створка ржавых ворот открылась, я резво устремился во двор, но тут же заскулил от боли и поджал хвост, получив по хребту сучковатой палкой. Когда палка вернулась еще раз, я понял, что мне здесь почему-то не рады. Я не понимал причин такого отношения и еще долго прибегал к родному двору, преданно вынося пинки и удары палками.

В какой-то момент я оказался далеко за селом около небольшого озера.

Я попил воды из реки и решил немного перевести дух, притаившись в ветвях речного кустарника. Меня так мучал голод, что я до хруста покусывал свой хвост.

Голод и подвёл меня к черте…

Из кустов вышел усатый мужик с огромным тканевым мешком и начал шевыряться в кустах.