Дисгардиум 12. Единство-2

Мы что-то пропустили? Разве обычная левитация уже запрещена?

– Обычная или необычная, но если не требует маны, – запрещено! – рыкнул коренастый. Сквозь мглистую дымку, скрывавшую лицо, вылетели брызги слюны. – Откуда умение?

– Родовое, на крови, – поколебавшись, ответила Тисса. – Ведьма я, умение от бабки досталось. Маны не требует, но долго его использовать невозможно – быстро расходуется кровь.

Тисса продемонстрировала жрецам ладонь, полную крови – и когда только успела себя порезать? Усмехнулась, глядя в их лица, демонстративно слизала кровь.

– Она лжет, – заметил жрец с посохом и показал главному Праведное пламя на своей ладони, сменившее цвет с красного на алый с тончайшими белыми прожилками.

– Не лжет, а не договаривает и юлит, – заметил тот. – Иначе бы пламя побелело полностью, стало бы как снег. Но от вины это ее не освобождает. Плати штраф, ведьма! С тебя сто золотых!

Он приблизился, изучил Тиссу с головы до ног, плотоядно облизнулся – оригинальная ведьма, судя по всему, была знойной красавицей – чуть не обнюхал ее.

Тисса достала кошелек с монетами, демонстративно подкинула разок, потом бросила старшему жрецу.

– Там чуть больше, это за ваше беспокойство.

Старший взвесил, удовлетворенно кивнул и спрятал деньги. Но расслабляться нам было рано, потому что он развернулся и махнул рукой:

– Тащите обоих, старшие разберутся, что с ними делать.

Я напрягся, но Тисса, словно что-то почувствовав, схватила меня за руку, сжала крепко, впилась ногтями:

– Все нормально, юный К’ирсан.

Старший исчез в портале, а жрец с посохом хохотнул:

– Расслабься, юноша, вам с ведьмой повезло – не придется тащиться своим ходом. Сегодня Дестур будет лично обращать всех желающих к Бездне. Прямо на центральной площади Даранта, рядом с бывшим храмом Нергала, представляешь, деревенщина?

Он грубо вцепился мне в локоть и потащил за собой.

– А хочешь, я тебя сам обращу? – предложил он и расхохотался. – Богиня поощряет такое, это тебе не твой бывший покровитель Нергал, чертов ханжа и лицемер! А коли понравишься мне, в жрицы приму!

– Правда? – сделала вид, что обрадовалась, Тисса.