Дисгардиум 2. Инициал Спящих

Это был район категории H, заселенный гражданами низкого гражданского статуса. Отличия бросались в глаза сразу: здания невзрачнее, плотность застройки выше, меньше зелени… Даже окна казались уже, чем у нас.

– Идем. – Эд провел нас через стоянку комплекса, ткнул пальцем в панель управления замком. Тот щелкнул – и дверь поднялась. – Стряхните снег с обуви.

Мы вошли в лифт, Эд нажал кнопку двадцать четвертого этажа. Между статусами F и K всего две категории, но до чего же ощутима разница! Взять хотя бы лифт. Он был не такой быстрый, не такой бесшумный и не такой просторный, как в нашем доме.

В длинном коридоре мы остановились возле одной из дверей. Пока Эд открывал замок, подставив лицо камере распознавания, Малик насвистывал какую-то новую песенку и даже пытался пританцовывать, но Тисса шикнула:

– Тихо ты! Бабушку Эда разбудишь!

Едва дверь открылась, я услышал звонкий девчачий крик:

– Эдди!

Девочка лет пяти бросилась к Родригезу, напрыгнула, обхватив руками и ногами, и повисла на нем.

– Кто там, Полианна? – донесся женский голос из глубины квартиры. – Эдвард, это ты? Ты задержался, Эдвард!

– Да, бабушка! Были дополнительные уроки у мистера Ковача! – крикнул Эд через голову девочки.

Та спрыгнула с брата, обняла Малика с Хангом, а потом повисла на Тиссе. Видимо, они были здесь частыми гостями. Мелисса что-то нежно прошептала девочке на ушко, а та кивнула и рассмеялась, лукаво поглядев на меня.

– Меня зовут Алекс, – я протянул ей руку.

– Полли, – она дотронулась своей ладошкой до моей и смутилась.

– Я пока поговорю с бабушкой, – сказал Эд. – Кока-кола в холодильнике, берите и приземляйте свои задницы на балконе. Полли, малышка, ты ела? – Девочка кивнула. – Хорошо, тогда поиграй пока в своей комнате.

Я с интересом изучал квартиру Эда. Она была просторной, не меньше нашей, хоть и ниже категорией. Парни вытащили из холодильника пару двухлитровых бутылок газировки, Тисса взяла пакет с одноразовыми картонными стаканами и несколько упаковок чипсов.

Со всем этим мы переместились на широкий застекленный балкон, откуда открывался вид… на обшарпанную серую стену соседнего здания.

Зато здесь умещалось четыре стула и небольшой пластиковый столик. Остальное свободное место было занято грудой запылившихся вещей: картинами, какими-то незаконченными статуэтками, коробками. В доме чувствовалась некоторая запущенность, будто он давно не видел женской руки или хотя бы манипуляторов робота-уборщика. Его я, впрочем, не заметил.