«Искал не злата, не честей». Том 1

И сразу проявляется бездна латентных ранее талантов и одаренностей, преодолевающих болезнь рода человеческого – депрессию, нищету духа и грошовый уют, мы теперь как улитки, которые боятся высунуть голову из скорлупы: «…не высиженный цыпленок, молчи, пока твоя бутылка не разбилась бы и ты, мелкий и сморщенный…» демон Мефистофель.

В превосходной поэтической форме и точно отражает суть этого застаревшего заболевания Уильям Вордсворт: «Нас манит суеты избитый путь. Проходит жизнь за выгодой в погоне».

Роман не кончен – понемногу

Иди вперед; не будь ленив.

Лира поэта переносит меня, читателя, в какие – то другие принадлежности души, другие внутренние опоры, мне под влиянием такой поэзии кажется, что я ощущаю то, что собственное свое привычное положение покинул. Я вдруг начал понимать то, чего я не понимаю; начал понимать, зачем мне надо понимать и мочь то, чего не могу. Эта поэзия безнадежно проникновенная, красиво и непосредственно переносит меня в то душевное состояние, в котором находился тот, кто писал стихи.

Мастер слова из «Поднебесного». Поэт, говоривший резко и определенно, и в котором выразился исторический момент русского общества – протест против гнусных его порождений и «сочувствие ко всему человеческому».

В первую ссылку, южную, Пушкин был отправлен в 1820 году. Как автор метких и иронических пасквилей на высокопоставленных бонз. А здесь еще и ода «Вольность». Гражданский пафос поэтических строк был воспринят как призыв к действию, что и вызвало недовольство императора Александра I.

Владыки! вам венец и трон

Дает Закон – а не природа;

Стоите выше вы народа,

Но вечный выше вас Закон.

…

Самовластительный злодей!

Тебя, твой трон я ненавижу,

Твою погибель, смерть детей

С жестокой радостию виж

у. Читают на твоем челе

Печать проклятия народы,

Ты ужас мира, стыд природы,

Упрек ты Богу на земле.

…

Склонитесь первые главой

Под сень надежную Закона,

И станут вечной стражей трона

Народов вольность и покой.

Князь Голицын, генерал – губернатор Первопрестольной призывает решить вопрос немедленно, тотчас: отправить Пушкина в Испанию, в огненное революционное месиво. Из этой революционной топки не возвращаются.

Мы добрых граждан позабавим

И у позорного столпа

Кишкой последнего попа

Последнего царя удавим.

Фотий, священник высокого ранга, требует только одно место для поэта – в Соловецком монастыре. Сидеть 10 лет.