Дисгардиум 12. Единство-1

Главное лежало на плечах Ханга, и от его разговора с Хинтерлистом и Хорвацем зависело очень многое. Договорились, что если те ему не поверят или не захотят прислушиваться, подключусь я.

Тобиас вернулся в Бездну, чтобы держаться рядом с Девяткой и дать нам сигнал, когда он с ней окажется в Дисе. Уэсли пошел вздремнуть – после гражданских тестов он почти не спал.

Остались только я и безопасники, чтобы поговорить о второй задаче – как защититься от наемников «Детей Кратоса».

– Ну что, может, все-таки расскажете, что Йоши стер из моей памяти? – предложил я.

– Расскажем, – кивнул Хайро. – Но не сейчас. Ты и в прошлый раз не особо-то поверил, а сейчас, когда на тебе столько всего, у тебя вообще крыша съедет. Давай-ка лучше я договорюсь с людьми Полковника, чтобы он встретился с тобой в «привате». Со мной он и говорить не будет, а к тебе прислушается.

– У Картеля хватит сил помочь?

Безопасники посмотрели на меня как на дурачка – сочувственно и удивленно. Наконец Вилли ответил:

– Хватит.

– Тогда, когда будете просить Сесара о встрече, скажите, чтобы прихватил своего брата Исмаэля…

Несмотря на позднюю ночь, люди из «Экскоммьюникадо» прониклись важностью разговора и организовали встречу. «Приват», миниатюрный криптомир для шифрованных встреч и разговоров, создал Йошихиру Уэмацу, и он же выслал Кальдеронам криптоключ-приглашение.

Просторная светлая комната в японском стиле была куда уютнее той, в которой я впервые встречался с Сесаром. В тот раз он пришел с Кетцалем, моим союзником по Демоническим играм, сегодня – со старшим братом Исмаэлем, лидером Объединенного картеля.

Помня уроки Кетцаля, я явился первым, а увидев проявившиеся фигуры братьев, поприветствовал:

– Здравствуйте, дон Сесар Кальдерон! Спасибо, что уделили время, дон Исмаэль Кальдерон!

Полковник молча кивнул, а его брат вообще не ответил, лишь показал на единственный стол в центре комнаты – такой низкий, что нам пришлось рассесться прямо на пол, покрытый циновками.

Минуты две Исмаэль молча сверлил меня взглядом, потом посмотрел на Сесара, прошамкал:

– Дерзкий чавал, ты говорил? Бери выше! Наглый юнец! Вижу, жизнь так и не научила его большему уважению к старшим! С чего он решил, что может вообще о чем-то просить меня? Ты его обнадежил, Сесар?

На Полковника было больно смотреть. И без того какой-то высушенный, он сжался еще больше и не проронил ни слова.