Код Шредингера

Там шептал слепой дождь, потрескивали костры, наполняя воздух пряным запахом сброшенных листьев, тоскливо разливалось протяжное разноголосье муэдзинов, а здесь стояла тишь: ни птичьего крика, ни стрекота цикад, лишь едва уловимый ветерок тревожил редкое сухотравье, но обманчиво безмолвие дикого поля.

Небосвод зацепился за едва обозначенный у самого горизонта далекий снежный пик, ткань пространства треснула и по крутому склону Млечного пути покатилась синяя звездочка. Ночная гостья нырнула вниз и, приглушив яркость, полетела параллельно поверхности, поплавком огибая складки местности.

Столб света упал на скрытую от посторонних глаз полянку, в центре которой торчало ветхое, крытое ржавой жестью одноэтажное строение. Некогда, возможно, оно было частью крепкого егерского хозяйства или обителью затворника, скрывшегося от цивилизации, но теперь брошено, колея к нему заросла, заборчик из жердей истлел и завалился.

Дом, старый и обшарпанный, раскрыв в немом крике темную пасть дверного проема, косил ввалившимися окнами на справного напомаженного мужчину в дорогом костюме, отрешенно курившего на пороге. Шагах в двадцати от него медленно остывал внедорожник премиум-класса. Курильщик поднял голову к источнику света и выдохнул дым, заставив воздух вскипеть тенями.

– Омерзительный запах, – вздохнул поток света приятным женским голоском, собрался в стройную фигурку и топнул длинной ножкой.

Серебристый свет рассыпался искорками и звоном хрустальных колокольчиков. Мужчина сконфуженно затоптал сигарету и склонил колено перед уже вполне осязаемой брюнеткой в строгом костюме, провокационно подчеркивающем прелести. Гостья была подкупающе юна и чарующе красива, но одновременно лишена тонкой нотки индивидуальности, которая бы предала прелестнице неповторимость, словно творец лепил ее, не успев наиграться в куклы. Но кавалер был знаком с реальным наполнением изящной телесной оболочки.

– Леди Елей! – воскликнул он. – Добро пожаловать на Терру 2-0-16! Принимать доверенную фрейлину примы в статусе специального посланника глубокая честь для нас!

– Я польщена, лорд-председатель Форт, – специальный посланник без тени кокетства поправила черную как смоль прядь, упавшую на томные зеленые глаза.

– Карета подана, госпожа, – председатель, не вставая с колена, сделал приглашающий жест в сторону внедорожника.