Боевой джинн. Сборник рассказов

– Хохмач напалмовый, – съязвил Кощей. – Что у тебя, кроме спирта, есть?

– Мед, – заулыбался Горыныч.

– Никак пасеку спалил, окаянный? – спросила Яна.

– Никак нет, многоуважаемая Яга, – ответствовал Змий. – Нашел. У деревеньки, над которой пролетал, и нашел. Честное слово – ящером клянусь.

– Мародер, – сказал Яна.

– Старушенция! – парировал Горыныч.

– Хватит вам, – простонал Кощей. – У меня голова трещит. Давай, Горыныч, медовуху.

– Пить меньше надо, – напомнила Яна.

– Или похмеляться правильно, – не согласился с ней Горыныч и подмигнул Кощею.

Раз, мол, я Змий, то чем не искуситель?

– Тьфу на вас, – сказал Кощей и приложился к протянутому Змием бутылю. Искушение опохмельем было ему не по силам. – Отчаливаем.

В полете Горыныч беззлобно переругивался с Ягой, и им было весело, а Кощей, все еще бледненький с перепоя, зверел. Он плевался и ругался матом – много, искренне, сочно, многоэтажно. Яна даже заслушалась. Не став историком, Кощей нашел бы себя в филологии, уж больно хорошо излагал подлец свои мысли.

Но по мере наполнения бессмертного организма нектаром и он повеселел, и к чертогам на старую закваску прибыл в прекрасном расположении духа.

– А не испить ли нам кофею в тесной компании? – подмигнул он.

– Если от крепкого, не откажусь, – сказал Горыныч. – Чтоб градус был не меньше сорока.

– Мальчики уходят в запой? – спросила Яна.

Горыныч картинно приложил руку к груди.

– Я, конечно, огнедышаший, но трубы и у меня горят. С утра за штурвалом – без допинга и излечения.

Смилуйся, бабулька. У нас форс-мажор.

– Бог с вами, касатики, – сказала она.

– Компанию составишь? – вопросил Горыныч.

– Кикиморе своей предложи, – Яна помахала мужчинам ручкой и, закрывшись в выделенной комнате, прилегла на кровать, где незаметно провалилась в сон. Привиделось ей, будто чертоги Кощеевы осадили войска, и вел их давешний удалец. Только вместо глаз у Ивана горели злобно огнем два угля. Под ударами палиц пал Кощей, лучники сбили Горыныча, и он сгорел, ударившись оземь.

По бранному полю бегала со страшным воем Кикимора, которую преследовали пехотинцы в шишаках.

Разбудил Яну шум. По чертогам топали ноги, слышался рокот Горыныча, повизгивания Кикиморы, и еще чей-то жалобный стон. Яна сразу и не поняла, что стонет Кощей. Она вскочила, и в следующий миг в дверь забарабанили.

– Яночка, открой! – умоляюще кричала за дверью Кикимора. – Беда!

Яна распахнула дверь.

Горыныч поддерживал Кощея.